Вещает радио весёлые прогнозы,
Смешав с попсою вид на урожаи,
И даже рифмы
«кровь-любовь», «морозы-розы»
Шановних слухачей
почти не раздражают.
Народ купается с утра в лучах светила,
Откушав булочку, гульнувши по кефиру,
А часть народа даже сотку накатила
С несвежей рожей под несвежую Земфиру.
И, зажевав похмелье пенталгином,
Восставший люд у грязных окон замер:
Как Пушкин на гречанку с армянином,
Глядит во двор безумными глазами,
Где, нагло издеваясь над котами,
Меж воробьёв похожий на Маклая,
Волнистый попугайчик на каштане
Без умолку рычит, хрипит и лает.
А к дереву в азарте и тревоге,
Как тощие красавицы на кастинг,
Дворняги, доберы и прочие хот-доги
Несутся и дерут собачьи пасти.
Ни кошка, ни машина грузовая
Не совратят их с правильной дороги
До места, где Гавкучий Бог взывает
С высот к своим рабам четвероногим.
Ах, кто бы это смог нарисовать бы!
Вот разве Босх - и тот на сильном взводе:
Не описать, какую сучью свадьбу
Беспутный попугай захороводил!
Балконы, что недавно пустовали,
Уже весёлой публикой забиты,
И лишь один трагический товарищ
Не одобряет псиные кульбиты.
Вцепившийся в балконные перила,
Клокочет мой сосед неугомонный:
"Какая падла клетку отворила?!
Зарежу, как Герасим Дездемону!"
А нам - бальзам по сердцу, мы хохочем,
Мы славим жизнь и клетку отвергаем.
Крестьянам - землю! Фабрики - рабочим!
Соседу - хрен! Свободу - попугаям...
