За уступами серых башен
Раздавался хрип колоколен:
Старый город до смерти изнашивался,
Старый город смертельно был болен.
И по выжженым пашням кривились
Опаленные пламенем ниши,
Блеклый дождь летел, искрами взвившись, -
Старый город ничего не слышал.
На воротах следы темнели
Изнутри - выбежать, забыться;
У ворот росли пыльные ели,
Столь бледны, что казалось - лица
В этом городе злых ироний,
Чувств не-к-тем-ных бессменно вече.
По субботам сердца хоронят,
И дышать - средь недели - нечем.
