Я стал замечать,
как в облике власти
над всеми движущими силами света
время покорно рассыпается на части,
смывая грани от гениальности к бреду.
Расплываясь в жирах,
предоставленных благами,
не многим под силу вернуться к началу,
туда, где Икар, ведомый мечтами,
беспечно игрался под солнца лучами.
Много сюжетов,
держав покровителей,
клятву дававших при всех за свободу.
Жалкое время,
и они, уже мстители,
похотливыми ручками цеплялись за троны.
Возможно,
и меня если пышно украсить,
возведя на ступень недостигнутых сплетнями,
мне спокойнее будет своё время доквасить
на морях,
под надзором вечного лета.
Сколько спектаклей поставлено кровью
в театре сатиры
с проблеском драмы!?
Сколько ролей?
Я всех и не помню.
А может быть,
вспоминать и не надо?...
Может, удобнее плыть по течению?
Пусть время всё расставит по полкам.
Ведь легче жить конституцией племени,
и не над чем будет смеяться потомкам.
Слово – удар,
дешёвый и строгий,
или актёра отточенный плач.
Нам лишь тянуть из сюжетов уроки,
а время – жестокий
или честный палач.
