когда вода сочится сквозь ресницы,
я начинаю думать, что прошло.
но пошло звать кого-то на страницы
своих постельных книжек, где назло
ты так юна… на наволочке маки
и в чашке чайной лишь дурман-трава…
и пряжка давит так, что слово «хватит»
лишь выдох, но не выход… надорвать
вопрос «с каким оружьем нам сходиться»
и треснуть, ссыпаться раскрошенным стеклом
тебе под ноги… виться лентой, биться
сердечком в подреберье, как крылом
голубка в небо…
только я ржавею,
я скоро не смогу тебя обнять…
и пальцев мой изящный тонкий веер
не станет больше слушаться меня…
успей, найди любые камертоны,
настрой мне вены, как струну, зажми
запястье-гриф… они так сладко стонут
и лгут, и плачут… сколько же ломить
еще им…
[никуда из ниоткуда
(по-вашему на север) кровь течет…
патетика – мое второе блюдо…
на первое – лиловый язычок…]
виолончель – твое тугое тело,
моя рука – смычок, но ты молчишь…
успела, доискалась, долетела,
дотронулась до струн… теперь – звучи…
