мама сняла шторы и в комнате ярко-голо.
и я до вечера взвою, коль не пойду-выйду,
куплю два стакана виски и прополощу горло,
захочется пить песни
и тосковать по мадриду.
захочется рвать пальцы,
но я не подам виду.
накроюсь плащом черным и сгину в траве низкой,
став маленьким злым гномом, в плотном плаще черном.
трава высока стала, а небо все также близко,
согнусь я трубой медной
и в раз разражусь горном.
возьму я перо в руку,
но выйдет опять порно.
и встанет на стол солнце, зимой не такое: летом,
согреет мои руки до пота блестящих бусин,
ты снова пройдешь мимо, а я отольюсь пистолетом
и двину курком плавно,
я вновь и опять грустен,
я пулю пущу в небо,
чтоб не сказали «струсил».
чтобы не ставили свечку за душу твою в церкви,
и не говорили с рамкой, в которой твои лица,
а я, чтоб забыть, уеду в университет Беркли
смотреть, как от страшного взрыва
рождаются суперчастицы,
стареть от больших книжек
и в клетке держать птицу....
