под окнами кричат больные дети.
хотя, наверное, это снова птицы,
забытые в бессолнечном рассвете
на крыше переполненной больницы,
которая, в какой-то мере,
является для всех и храмом
с пугающе неудержимой верой,
что где-то можно исцелить все раны
и даже те, что на зрачках отметкой
[душе когда-то тоже было больно.] а впрочем,
что душа, когда судьба так метко
в чужих анкетах выставляет прочерк
в графе "семья/друзья/работа".
у некоторых даже многоточье
как знак того, что здесь могло быть что-то,
чего ему так не хватало, как и прочим,
оставшимся лишь в памяти немногих
и в надписи на камне запылённом,
на кладбище, неподалёку от дороги,
никем не найденном, никем не освященном.
