Фрагмент
ГЛАВА 5
Последний летний дождь... Мы ждали, верили:
Вздохнут над родниками рощи тёмные;
Никто нас не искал в прозрачном тереме,
Где, странною исполнены истомою,
Звучали арфы... В небо сердце просится,
И летний ветер веет первым тлением;
Весна была давно, а дни весенние
Зовут, как прежде: в полдень в поле броситься,
Закрыть глаза, позвать, кого не звали мы, –
Возьмите нас с собою, девы белые! –
Но черные незыблемы развалины,
И камни недвижимы обомшелые.
Так длится жизнь: цветет весна бесцельная,
И с первым ливнем листья сонно шепчутся,
А небо ждет – мелькнет звезда в расселине,
Скитальцев вечных мудрая советчица...
Дни разойдутся дымом над оврагами.
В полях темно, и тихо капли кружатся:
Последний в жизни дождь, – синеют лужицы,
И бьются облака стальными флагами...
ГЛАВА 6
...что-то совсем мелкое,
невспоминаемое...
Темнеет лик на иконе.
По зимней деревне
тихой окраиною
медленные бредут кони.
Раздваиваются под ногами жаркие,
рыхлые в оттепель дороги...
Согбенные под тяжестью лет,
еле идут, шаркая,
седобородые волхвы.
Головы белее снега,
лица спокойны и строги.
Нам казалось, это просто балет:
птицы падают из синевы,
странники, не найдя ночлега,
покидают город,
и ты боишься,
что до зари он совсем опустеет...
Яснеет,
поднимается радужная завеса:
до леса
не долететь,
не добраться до солнечной пристани;
выстланы
луга и дремлющие огороды
ломкими, весёлыми листьями, –
полгода
не прошло с той поры,
как мы видели их живыми...
Иногда и мёртвые поют во сне.
Часто
мы просыпались среди ночи –
нам чудилось,
будто мы повторяем одно и то же имя.
Кто Ты, незнакомый Бог?..
Я и тогда знал:
всё, что смогли,
мы убили в себе сами.
Чистое, светлое пламя
Разгоралось где-то глубоко под землей...
Звук шагов,
кто-то стучит в дверь...
Не волнуйся:
это только дождь.
Это не кровь – вода
стекает с карнизов и листьев.
Смерти нет.
Я могу лишь подарить тебе тишину,
которой так много
в печальных весенних садах...
ГЛАВА 7
Этот берег спал и не видел бури,
Что настигла нас в неоглядном море:
Рвались облака на седые клочья,
Снасти скрипели;
Сидя на корме, я смотрел на остров,
Что плясал вдали, вверх и вниз ныряя;
Выбились из сил, кто сидел на вёслах,
Дождь бил в лицо.
Порванный давно уж убрали парус,
Водяная пыль на усталых лицах
Словно неподвижной застыла маской,
Волны ревели.
Вымпел золотой пропитался солью,
Ветер бушевал, прогибались мачты, –
К ночи нас волной на пустынный берег
Выбросил шторм.
И, едва от наших избавясь лодок,
Море сразу стихло; исчезли тучи,
Над равниной вод показалось Солнце –
Нам на прощанье –
И почти тотчас погрузилось в волны,
Лишь на миг задев предзакатным блеском
Тёмные глаза недвижимых статуй,
В них отразившись.
Мы стояли, как над могилой, молча,
Древние твердя про себя молитвы;
Колокольный звон вдруг ударил глухо –
Полночь пробило.
Север озарился внезапным светом –
Мягким и живым, чуть зеленоватым;
В первый час лишь смутный, туманный отсвет
Тлел, разгорался;
Наконец сиянье объяло небо,
Потонул весь мир в зареве зелёном –
Будто скрыло нас покрывалом снежным
Ранней зимою.
В центре в вышину золотая клетка
Уходила, тёмной блестя громадой –
Мрак вокруг нее стал, казалось, гуще,
Звёзды мерцали.
Так стояли мы, словно перед храмом,
Долгие часы – и чего-то ждали;
Бушевал вокруг свет прозрачно-жидкий,
Тени смывая;
Только храм остался, как прежде, тёмным, –
И зловещим блеском внушали ужас
Очертанья стен золотой темницы,
Контуры прутьев.
Дальше было всё, как во сне иль в сказке;
До сих пор не знаю – мы спали, нет ли,
Но казалось нам: голос был из клетки,
Тихий и нежный,
Вторили ему голоса другие,
Клетка изнутри озарялась красным,
Зыбким, как пожар, пламенем закатным,
Падали звёзды,
И виденья нам были в эту полночь:
Бесконечный мир, как весна, прекрасный,
Дети на лугах, радостное Солнце,
Милые лица –
Многих мы не знали, но наполнялись
Верою сердца: это тайна мира,
Это высший суд, – все друзья со мною,
Всё неизменно!
Путь земной далёк, хоть не беспределен, –
Но покоя нет за оградой смерти,
И готовы мы к будущим страданьям:
Жизнь пролетит,
Нас научит время мечтать и помнить,
Мудрыми придем в новые столетья,
И пробудем вместе до дня прощенья –
Люди и звёзды!
ГЛАВА 8
Приходит май в весёлые луга,
И тишиною полнятся прозрачной
Полуденные хрупкие леса,
Которым в детстве доверять привыкли
Любые тайны... Расскажи мне, небо,
О той славянски-грустной красоте,
Что с первых дней моих меня хранила,
О солнце, облаках, о тех берёзах,
Которые мне снятся и сегодня
Сквозь сумрачную летопись мгновений;
Как память благодарна! – этот май
И солнечные россыпи на листьях
Давным-давно когда-то видел я
Во сне, что продолжался много лет
И звался жизнью... Озеро в лесу
Еще сегодня светит отраженной
Голубизной небес, и сладко в полдень
Сидеть на берегу, когда вокруг
Счастливый и беззвучно-лёгкий лес,
Чуть тронутый зелёной паутиной,
Открытый тихим, ласковым лучам,
Как будто расцветает на глазах –
И, мудрые, мы верим: нет печали
В безмолвном и спокойном созерцаньи
Таинственных свершений бытия.
Уходим, окруженные весною,
Когда весь мир, сияньем напоён,
Так прост и счастлив: дети на лугах,
Цветы и солнце, мирные поляны,
Живущие забвеньем и покоем, –
Как радостна Земля! – наедине
Оставили меня с травой и небом
Последние часы; как ветер нежен,
Как безмятежны и смиренны мысли!
И кажется, что будущий покой,
Мне в дар передаваемый навеки,
Я знал всю жизнь – быть может, даже в детстве...
1988
