РУССКИЙ ХРИСТОС
Ночь безлунная, откуда,
Зачем
Ошибочный мир
Опустился на крыльях серых,
Сгустился росой ядовитой,
Слежался тучами
Над засиженной синевой,
Над остриженной головой,
Над простреленной головой?
Это не я!
Не убивайте –
Это всё сделал не я, –
Мама, мне страшно!
Затем и с каторги бегут,
Затем колодками звенят,
Взахлёб по лужам босиком
Спешат расстрелянные в ночь,
Бегут растерзанные в прах.
Мама, это не я!
Отпусти,
Я вижу – меня накажут,
Я знаю – меня запомнят,
Я вижу – хотят убить.
Возьми же обратно –
Что я им сделал дурного?
Это ошибка,
Это не тот мир,
Это не мой день,
Это не мой бред:
Над разбитой головой
Сотни воронов кружат,
Над бескрайней лебедой
Зоревые мотыльки,
Над остриженной землей
Цепью мертвые летят,
Ломки цепи-кандалы,
Звонки мёрзлые меха,
Наизнанку драный мех,
Наизусть звериный рёв,
Пули бьют наискосок.
Отпустите,
Возьмите обратно –
Я не виновен!
Мама, я заблудился,
Я шёл, как сказали,
Как петляла тропинка, –
Кривая тропинка,
Тонкая льдинка,
Чистая прорубь,
Голубой омут,
Золотая свобода,
Предзакатный простор.
Это не мой мир,
Я не смогу,
Я не справлюсь,
Тащит неподъемный груз
В омут ласковой рукой,
Вянут лики-васильки,
Слепнут вялые глаза.
Мама, мне страшно!
Долгая песня,
Голос из-под тихого холмика,
Заунывный голос
Из-под яркой травы на восточном холмике.
Медленный поезд
Тянется бесконечно,
Я умираю –
Мама, я умираю,
Я ошибся,
Я не смогу.
Возьми же меня обратно –
Уже темно и поздно,
Я очень хочу домой,
Я безумно хочу домой.
Я должен попасть домой.
ЭТОТ ЦВЕТОК СЕГОДНЯ УМРЁТ
Прошумели июльским ливнем,
Разбежались – трава по пояс,
Просыпались – скачи до молний,
Крылья сломанные болят.
Исцеляться далёким утром,
Испаряться умытой рощей,
Раствориться нежданной влагой,
На ладони окрепший мир.
Мы на солнышке так резвились,
Мы играли – ничто не вечно,
Но уж знали глаза напротив –
Бирюзовый венок сплели.
Как наденешь свою корону –
Уберётся душа цветами,
Заслонится тугой завесой,
До подснежников нам гулять.
Этот цветок
Сегодня умрёт,
Небо глядит в глаза.
Танцевали – одна в сторонке,
Золотистые локоны, ветер,
Заколдованный мир не в радость,
Отворяли рукой глаза.
Безнадежно – такая нежность,
На судьбу и на сон похоже,
Я найду тебя в звездных рощах,
Где угаданный вьется путь.
Заглянули – почти прозрачна,
На руках васильковый пояс,
Улыбалась – уже простили,
Колебался цветочный рой.
Целый век остается в сказке,
Занавешенный рвется полог,
Голубеют глаза напротив,
Сердце верное, подожди.
Этот цветок
Сегодня умрёт.
Подожди, я иду с тобой.
ЛЮБИ И ПОМНИ
1) Прощай
...проснулся от шума дождя
в полночь;
о чем позабыл, уходя,
вспомню –
еще возвращаться назад
рано,
и узкой полоской закат
тлеет.
Откинутый край покрывала –
небо,
осталось до странного мало –
не был,
не жил, не желал и не звался –
рвался
под звуки верхнего моря –
в зори...
А дождь звенел,
и пашни дымились,
а ты не хотел,
а мы не приснились.
Лужайка одна
есть вверх по дороге –
бредут допоздна
усталые ноги.
От поздней весны
осталось немного –
обычные сны
да эта дорога,
да сосны кругом,
прямые и строгие,
медовый гром
и солнце далекое.
Прощай навсегда,
голос в сумерках,
синеет звезда,
лодки в озере,
ночь напролет
крались берегом,
мягкие вниз
камни сыпались.
Грезилась боль,
осень ясная,
повесть берёз,
век извилистый,
снег на траве,
ветер солнечный,
утро в тайге,
ночь на пристани.
Ты не вернешься,
друг единственный,
ты исчезаешь,
осень в золоте,
память земли,
море – молодость,
песня ручья,
эхо в сумерках.
Солнце снижалось,
время за полдень,
двое шагали
желтой просекой,
лес пламенел,
время медлило,
дни сливались,
таяли, таяли...
2. Музыка открытого мира
...кто слышал странные гимны без слов,
кто вечно болен и жаждет уснуть,
где сказано всё, где больше молчат,
где цветы говорят
от зари дотемна:
вдали, высоко в горах
живешь и не знаешь,
поёшь и не помнишь –
колдовские рвутся нити,
нескончаемое утро...
Я знал о нём, я видел сон:
дремучий лес, дорога вверх,
открытый зов, кедровый звон
и вечный ветер впереди,
до самого светлого мига,
до ближнего края Вселенной...
Обычный голос напугал,
как гром обвала в ясный день;
кедровый звон, озёрный сон,
до смерти целых двадцать лет,
и озеро плещется рядом.
Мы к дому свернем, как стемнеет.
...и вдаль на рассвете
уйти, не прощаясь,
с непокрытой головою в горе,
с неожиданным смиреньем в думах:
светиться ярче изнутри,
чтоб день быстрее наступал,
ловить губами тишину
и сны горстями собирать –
срывая с цветов одеянья,
с весною расстаться не в силах.
Прощай, но слов не говори,
живи, но сам не замечай,
спроси дорогу на восход,
но только дальше не ходи –
там снег на траве не растаял,
хоть Солнце всю осень в зените.
...а всё надеялись тайком:
за дальний мыс, за ту скалу
успеть до ночи повернуть
и бросить лодку на пути –
сиреневый свет на причале,
сиреневый сумрак заката...
Далёко видеть в полусне,
гадать о солнечных часах, –
но тень бессонная стоит
на страже сонных кораблей:
на озере сеть паутины,
серебряный снег на канатах...
3) Побудь со мной
Свежая могила, яркая трава,
В солнечные двери робко постучать –
Ты еще не призрак, ты еще не сон,
Ты еще не память, ты еще не боль,
Отвори мне вечность, Солнце отвори,
Сказку расскажи на будущую ночь,
Травы раздвигались – мертвое лицо,
Ясные глаза и небо, как всегда,
Как мне достучаться в земляную дверь,
Как увидеть небо в ласковых глазах,
Только быть вдвоем, пусть время стороной,
Ясный день мутнеет,
вечный ветер веет –
цветок был как солнце,
кедровый лес, земля чудес,
зелёный век
бежал
вспять...
МАТЬ И СЫН
У неба я спросил: когда?
Ответила беда: всегда,
Оттуда не придут играть со мной –
«Малыш, иди один,
Ведь ты уже большой», –
Как страшно велика Земля!
Поникли от дождей цветы;
Когда-нибудь придет и мой черед,
Пригнется голова
Тяжелая к земле –
Небо,
прозрачная капель,
последняя постель,
пустая колыбель.
Солнце,
берёзы, купола,
весна белым-бела
с собою позвала –
Нет никого со мной,
Но шепчет ласковый луг,
Что в лучший день вернется домой
Мой неизвестный друг.
Когда-нибудь вернется домой
Мой долгожданный друг.
1993–1994
