Веранда, рыжее плетенье винограда,
глаза сырые нового холста… Листва,
летящая замедленно из сада,
туда, где роща, дали и ограда.
Я вижу, к ним пробился луч златой едва…
Едва задел, и вновь блестит опушка
Кадетской рощи бывшей…
— Сентябрит!-
вздохнет привычно матушка-старушка,
привычно штор туманы удалит.
Покажет дали, мокрых крыш ранжиры
и близких окон тёплые огни.
Как корабли дома, мы – пассажиры:
кто в чём, кто как – на палубах, одни…
Не злим друг друга, не стучим бортами,
у трапа зло не курим, не кричим,
и никого надрывно жить не учим ртами
Да и зачем:
везучим каждый стал в ночи,
купив корабль по странному безналу.
И путь открыт, и выданы ключи
к движенью по небесному каналу!
Итак, плывем, герани поливаем
на подоконниках – обычные цветы.
Плывём всё дальше, в осень… Таем, таем,
за борт бросаем дни и хлОпотЫ.
В суеты дней иных, в арктические дали,
навстречу нам – армады белых зим.
Проход сквозь зимы чем-то необычен:
преумножение седин подвластно им!
Деталей тех малыш пока не знает,
по-детски грузит в стих романтики мазки:
про осень-чудо, Василису, сказки,
добро, фонарь, леса и яблоки:
«…Бросает в синь озер свои деревья-руки,
и мчится вдаль, играя и спеша,
и дарит людям хлеб, вино и звуки,
и просит, чтобы пела в них душа…».
По возрасту тебе глаза, поэт!
И осень пусть влияет неустанно
в арт-студии на твой автопортрет,
и ничего, что начат был он странно.
Долой туман, дожди и бездорожье,
и корабли-дома в простор уходят пусть -
в рассветов свежесть, в запах последождья,
в архипелаг Добро, минуя гавань Грусть.
Киев
5-8 сентября 2007
