Осень- сентябрь

 
Я возвращалась из управления на работу. Минуя остановку транспорта ноги сами выбрали дорогу через городской парк. Это было приличное расстояние и занимало уйму времени, но  совсем не хотелось сопротивляться возникшему желанию. И подгоняемая интуицией, я вступила в богатство осени.
Ветер весело играл листвой и ошалело гонял редкий мусор по асфальту, закручивал его волчком, то напрочь разметал по сторонам.
Сентябрь только входил в силу и вовсю, еще, цвели каллы на клумбах, а вперемешку с георгинами и астрами, они образовывали пестрое разноцветное покрывало. Жарко в спину грело солнышко и зелень листьев, еще не потеряла яркости, но  неуловимые признаки угасания и покоя уже витали в воздухе поднимая в душе волны светлой грусти и тихого очарования.
Покрывались позолотой листья клена, мягким стуком разбрасывал свои плоды каштан, становились яркими блондинками изящные березки,  красными огоньками зажегся боярышник, украшенные гроздьями кораллов, красовались рябины.

Необходимость снова окунуться в листопад чувств, мыслей и воспоминаний, заполняло меня все больше и больше. И снова, неизвестно откуда, появилось сито совести, приглашая просеять сквозь него все то, что накатывалось волнами сомнений и переживаний.

Людей было мало, только мамы с колясочками сидели на скамейках, выгуливая своих малышей.

И, неожиданно, память возвратила меня в предродовую палату, где страдая и корчась от боли рвала зубами подушку, обливалась потом и задыхаясь от недостатка воздуха, обезумевшими глазами смотрела на врача и акушерок в надежде на помощь. А в ответ слышала,- не ты первая, и не ты последняя.
И наконец долгожданный крик крошечного комочка, сразу ставшим самым большим богатством и самой большой радостью.

Мое счастье, моя лада, моя доня!

И потекли часы и минуты жизни сливаясь в месяцы ,где каждый год заканчивался и начинался в конце января, а основными вехами были: первый зубчик, первый шаг, первое слово.

Падали и падали листья событий под ноги, имея свой цвет и свой непредсказуемый узор, свой мотив и свою тональность - от мажора до минора и наоборот.
На замечание не обижать детей, но уметь давать сдачи, отвечала,- «слышишь, Сережа плачет, это я дала ему сдачи, чтобы он меня не трогал, а он все равно потом ударил, так я снова дала сдачи";
– мама, я хочу то, что девочка кушает,
– а что она кушает? Ну так пушку (оказалось гранат);
В  четвертом классе ходили на экскурсию в ПТУ, где учат на мюлеров (оказалось - маляр);
Первые влюбленности и светящиеся глаза, первые разочарования и горючие слезы.

Мелкие искринки света и радости вносили разнообразие и непредсказуемость в развитие, в познание мира и его восприятие.

Тоска и смех, радость примирения и туманы непонимания, горечь обид и ужас предательства и снова возрождение – через все это мы проходили с тобой вместе, рука об руку, глаза в глаза.
Но, сколько раз я бывала не права, сколько раз давила своим авторитетом и сколько раз, не давала себе труда взглянуть на проблему со стороны твоими глазами, потому что мои, в это время, метали молнии. Потом мучилась ночами, искала «пятый угол», чтобы найти истину и решение. Сколько раз ты оказывалась мудрее меня, сдержаннее и спокойнее.
Росла ты - росла с тобой я, познавала мир ты, и снова открывала его я. Воспитывая – я сама многому училась у тебя.

Сколько раз я так и не сумела осилить эту самую длинную дорогу, дорогу от головы к сердцу. Потому что понимая - я многое так и не смогла принять.
Говорят, кто хоть один раз открыл в себе человека, будет понимать и остальных людей. Наверное, не всегда я открывала и понимала в себе человека. И после таких минут просто ненавидела себя, убеждая, что моя эволюция остановилась на уровне примата. Разве нужны человеку знания и науки, если сердце его не всегда слышит другого. И я снова начинала лепить в себе homo sapiens, воспитывая в нем Женщину.
Это была постоянная борьба между высоким и ничтожным. А результаты ее отражались в твоих глазам. Чем больше ты становилась девушкой, тем больше старалась быть похожей на меня, я же, всегда стремилась присутствовать в твоем мире, хотя не всегда его понимала.

После двухчасовой операции, придя в сознание, первое, что увидела - твои огромные в пол-лица глаза, наполненные слезами и страхом. Ты держала их усилием воли не давая пролиться.
Заплакала я…Ты же, глотая слезы и давясь комком ужаса, старалась успокоить меня и приободрить.
Бедная моя девочка, уже тогда ты поняла, как ценна и хрупка жизнь. Ты стала взрослой за два дня. Как Анфиса у Ф.Абрамова, ... «села за стол Анфисой, вышла из-за него Анфисой Петровной».
Как вместо инвалидной коляски, я снова стала еще и на каблук, знают только Бог, ты и я!

Все было, как было. Мы прогоняли, с тобой, боль со двора, а она возвращалась к нам в  новом обличье. Иногда казалось, что я нечаянно открыла ларец Пандоры и несчастья, из него, посыпались на меня засыпая  все, что оказывалось на их пути и земля уходила из-под ног.
А жизненный фон развивающихся событий заставлял снова и снова искать пути выхода из ситуаций, собирать силы, чтобы оставив, за бортом линию чужих берегов снова наполнять свежим ветром паруса жизни, открывать двери солнцу и свету, прогонять мрак и иней туманов, чтобы ожившей белой птицей, расправившей крылья, взмывать в рассвет, чувствуя себя заново рожденной и очищенной, сильной и отчаянной.

Со временем я начала понимать, что Судьба, это вечная симфония единства жизни и смерти, горя и триумфа, поражения и победы, мечты и свершения. И вечного стремления вперед, ввысь. И не дай Бог попасть в застывшее время или застрять в межсезонье.
Но однажды, устав бороться, я все же попала в эту ловушку. Я застыла, поставив между собой и жизнью дистанцию. Я ловила на себе твои удивленные,страдающие глаза, но опускала свои. Я вставила в уши заглушки, связала  руки и отключила сознание. Я старалась доказать себе, что  проиграла в этой борьбе.
- Мама, ты всегда была для меня примером Женщины и Человека! Очнись, ты стала клушей-, однажды, как удар, прозвучали твои слова, которые разозлили меня до слез. Почему «клушей», этого я не выяснила до сих пор, но твои слова разбили стену клетки, в которую я сама себя заточила. Ты помогала мне выйти из этого состояния, сделала все,  чтобы я снова стала живой. И даже в том, что я встретила Его, твоя огромная заслуга.

Я присела на скамейку и подняла глаза к небу. Безграничный океан вечности поражал своей глубиной и величием, напоминал о кратких мгновениях бытия, которые мы называем жизнью.
Кто–то строит в своей душе дворец, кто-то мраморный замок, а кому-то и избушка кажется дворцом. И идем мы по жизни, часто, совсем не по совести назначая высокую цену за временное, но красивое и предлагая ничтожную плату за сокровенное, но скромное.

С годами, пройдя через собственные потери и поражения, горечь обид и холод непонимания, черные слезы тоски и отчаянного чувства бессилия, безысходность и уязвленность, начинаем понимать, что между большим и великим, никогда не может стоят знак равенства.
Наука жизни – сложная наука. Только отстрадав, отболев, отплакав и отмучившись – приходим к осознанию настоящих ценностей и уж точно - не материальных.

Обычно, от теории переходят к практике. Наша же с тобой аудитория жизни, состояла больше из практических занятий, на основе которых мы выводили свою теорию
И ты уже сама умеешь отличать зерна от плевел, добро от зла, красоту от безобразного.
Хотя понимания сути самой женщины, ее цели на этой земле, смысла ее жизни, наверное, еще не совсем осознала. И в этом также есть моя вина. Я до сих пор не совсем познала уроки терпимости и всепрощения, выдержки и взаимопонимания, и уж точно бы не сдала экзамен на мудрость и зрелость…
Поэтому, я никогда не сброшу тяжесть твоих ошибок, со своих плеч.
Отличницей стать - мне «не светит», но вот «хорошисткой» -  хотелось бы. Чтобы всем, попадающим в мое пространство, становилось тепло и уютно. Это наверное, ошеломляющее чувство!

Девочка моя родная, милая, нежная. Радость моя дивная – ты лучшее в моей жизни!
Когда я смотрю на тебя красивую, умную, любящую и любимую маму и жену, достойную женщину и состоявшуюся личность, глядящую на жизнь, светлыми глазами, обожаемую друзьями и уважаемую коллегами, просто доброго и щедрого человека, стремящегося всегда помочь и приободрить,я мысленно становлюсь на колени и говорю: спасибо тебе, Господи - за испытания, за уроки, которым цены нет, за науку - жить, за дочь! Ты всегда давал мне больше, чем я просила!
Я склоняю голову перед твоей добротой и щедростью и прошу: не пожалей любви и ласки для нее, пусть испытания твои будут посильными, а умение души ее дарить и любить, станет безграничным. Я очень прошу тебя, Господи!