Александр Сергеевич Пушкин
написал про мороз и про солнце,
и сегодня такое же утро –
снег искрится, на солнце блестит.
Я по снегу иду осторожно:
мне, и правда, немножко неловко,
что, быть может, непрошеным гостем,
я, нелепый, кругом натоптал.
Но, всмотревшись, я вижу, что птицы
рисовали повсюду ресницы,
и, петляя по дереву, белка
торопливый оставила след,
и пятнистой собаки соседской
у пенька очевидна расписка –
и следы мои, пусть и нелепы,
но какой-то имеют подтекст.
Александр Сергеевич Пушкин
никогда не бывал за границей –
где лежала его треуголка
и потрепанный томик Парни,
снег, бывало, не таял к апрелю –
всё блестел да на солнце искрился,
всё скрипел, за полозьям вился,
покрывалом сползал на реке;
нахлобучивал шапки на сфинксов,
над Конём и над Всадником злился;
был он пухом для тех, кто ложился
на него с пистолетом в руке.
И поэтому, валко ли, шатко,
кое-как – но плетётся лошадка,
и в салазках у мальчика шавка,
и в кибитке ямщик в кушаке.
И, понятно, что нам не согреться:
убежав, просто некуда деться –
только снег вспоминая из детства,
протоптавшись к машине с утра,
вытираем от снега оконца
и бубним про мороз и про солнце –
но всё ближе звенят колокольца.
И торжественней пар изо рта.
