Октябрь мне прошептал: «Прощай,
Больной поэт, ночной повеса.
Я счастья с ней не обещал,
Ты в чувствах впал тревоги в детство».
Но эта юность, вместе с ней,
Мне чудилась знаменьем Божьим.
Теперь себя топлю в вине,
Былое наше подытожив.
Моя любовь извергла яд,
Любимая, прости за порчу.
Я строю стихотворный ряд,
К нам строки смерти приурочив.
Мы осенью сойдем с ума,
Любовь потребует возмездья.
Ведь все равно, она – тюрьма,
Бессмысленный, пусть яркий гейзер.
5.10.07
1:30
