Моей неизданной книжке посвящается
"А Христа печатали?! А Будду печатали?!"
О.Э.М.
Ты снилась мне, неизданная, – ты
казалась мне, до скрёжета зубами,
уже моей. Покрытые волнами
лежали две невзрачных полосы
двух берегов. Солёные цунами
ходили по воде и там, над нами
светился, точно твой Екклесиаст,
холодный месяц. Бил не в бровь, а в глаз
октябрь, подгуляв, и на причалы,
(не сам ли ты писал?), как янычары
слетались чайки новых островов,
где и Макар не пас своих коров.
Ну что, заждался? Варварски, но точно
сомнение проходит междустрочно,
как в Междуречье входят корабли.
Ты хочешь, я тебе напомню список
к зубам прилипший, точно горсть ирисок?
(хоть палец всунь – попробуй, отскобли)
Ты ждёшь ещё письма? Да полно, хватит!
Тебе давно не светит и не катит –
и почтальонша, как барак чумной
твой скудный дом обходим стороной.
И в сером небе, там, где Мыс Тресковый,
напрасный луч гуляет проблесковый.
