После неожиданного злого московского снегопада, я снова вступала в ошеломляющее восторженное чудо осени. И казалось, что не было холодного дождя со снегом, стылого, сердитого ветра, и темного низкого неба.
Молодая трава на газонах зеленела, как весной, даже, кое- где, красовались цветом кустики лугового клевера. Только в наряде деревьев преобладали пастельные тона желто - карминного, плавно переходящие в терракотовый.
Редкий ажур светлой зелени представлялся драгоценными россыпями камней от изумруда до нефрита, от малахита до сердолика. Они сверкали среди листьев крошечными фонариками, удивляя глаз непредсказуемостью и, вместе с тем, гармонией цвета.
Я оглянулась и поняла, что попала в сказку, в мечту, в прелесть и красоту созданную природой и человеком.
Покой и тишина дремлющего парка обещали неожиданные и фантастические впечатления и приключения. Мне захотелось стать на цыпочки, чтобы ни движением, ни звуком не нарушить это очарование.
А эта рыжеволосая шалунья, дерзкая нарушительница спокойствия, распустив свои роскошные косы, прошлась великолепной гривой оттенков по траве и верхушкам деревьев, оставляя на них блестящие нити золотых молний.
Гармония мира обволакивала душу кисейным покрывалом, уводила прочь от суеты и переживаний. Здесь царит покой и безграничная шепчущая тишина, постепенно наполняемая безудержным ликованием карнавала красок.
Разнообразие изящества и хрупкости листьев, ошеломительные их узоры и немыслимые цвета , как страницы человеческих жизней, таких же разных и непредсказуемых, часто непонятных и безвозвратных, радостных или грустных перемешиваемых запевалой ветром в новые, не рожденные еще мелодии. Они стекают грустью и надеждой, безмолвно ложатся на время и уходят в прошлое. Но отлежавшись под снегом, прогретые весенним теплом взойдут новыми, немыслимыми всходами - удивительными вокализами для следующих людских судеб.
Древние сосны купаются в облаках, таких же высоких и бесконечных, как бездонное осеннее небо, заглядывая, с этой высоты, в глубину жизни, вытоптанную стопами страданий и сомнений, борьбы и поражений, щемящей боли и радостных слез, где в складках холмов канул шум столетий, где ушли в Лету гордые следы прошлых дней.
Туман, как парное молоко, прятался рваными лоскутами среди редкого кустарника, создавая видимость сохнущих белых парусов ждущих своего выхода в море.
Эта изящная картина, лишенная полотна, легко и грациозно смотрелась на фоне глубоко распахнутого неба.
Терпкий запах леса и грибов заполняет пространство дорожек и тропинок густой вуалью.
Пленительная красота и свежесть водной глади озер, как неиссякаемые источники чистоты, глубины и вечности , в которой никогда не гаснут зори.
Казалось, что все застыло в этой вечности под небом. И только лохматые ивы полощут в прозрачной воде, мелированные сусальным золотом, разноцветные пряди волос, задевая ими белую глазурь пены прибитую ветром к берегу.
Здесь уходит оцепенение души. Я, тихо замираю перед откровенной и романтичной музыкой природы. Здесь живут быль и небыль. И душа моя, органично и естественно, с затаенной грустью и задумчивостью обволакивает эту красоту объятиями восхищения и нежности.
И вдруг, разбивая тишину на яркие осколки, как искушение души, как прикосновение желаний, потрясающим зрелищем начинают свое представление танцующие фонтаны.
Ну вот, сейчас открою глаза и увижу летящие в танце пары.
Женщины в криолиновых, маркизетовых, кружевных платьях. Немыслимые прически из кос и букле. Блеск украшений и драгоценностей. Матовое сияние открытых плеч и аромат разгоряченных тел и благовоний. Мягкое скольжение в полонезах, мазурках и краковяке, в роскошном танго и величественном вальсе…
И музыка, музыка, музыка..., звуки страсти и взрывы эмоций… Мощь оркестра, заполняя вокруг все пространство, виртуозным, незримым потоком выплескивается в этот осенний листопад.
Игра света и очарование улыбок, струящийся блеск озорных глаз и чей то тихий, счастливый смех. И над всем этим, от рассыпающихся на мельчайшие капельки воды, немыслимые в своей красоте, несколько радуг.
Небольшие островки среди озер, как фантастические кораблики, ждущие влюбленных, что бы унести их в мир любви и сказки, в мир вечности и очарования.
Какая - то колдовская, притягательная сила лишала возможности уйти.
Ослепительная красота на потрясающем фоне бездонного неба!
Царицыно – сказка и мечта.
Возрожденная и сохраненная история, где прошлое и будущее дружат с настоящим. Глаза Москвы, которые смеются и греют.
Здесь не нужны слова. Ощущение единства с природой меняет внутренний мир, дает силы прорости зерну понимания и мудрости, добра и уважения, милосердия и сердечности. Открывает смысл бытия и нашего места в нем, смывает с души затвердевшую накипь боли, которая всегда мешает проникновению света в нее.
Мне хотелось плакать и смеяться, бежать и не двигаться, касаться и чувствовать, смотреть, видеть, запоминать это невыносимо очаровательное осеннее московское чудо.
Царицыно – я вернусь к тебе! Даже если в моем сердце будут бушевать морозы и ливни, я обязательно вернусь к тебе! За надеждой, за солнцем, за счастьем, за теплом.
Москва, будто, не хотела отпускать меня. Стояли солнечные дни позднего «бабьего лета».
Я смотрела сквозь окно вагона и слезы грусти, тоски и благодарности наполняли мои глаза.
Москва, спасибо тебе за радость созерцания и причастности, трепетного касания и ощущения, за немыслимую красоту и возвышенность чувств, которыми ты окружила меня.
За прозрачность озерной глади и безумную глубину твоих глаз, которые с улыбкой наблюдали за мной, сквозь пушистые ресницы легких облаков.
За грусть.
За радость.
За печаль.
За надежду.
Спасибо за сказку и мечту, за ожидание.
За умение заполнять пустоту.
За силу воли и за ласку.
За звучание уличного саксофона, за скрипку и гитару.
За серебряные струи твоих танцующих фонтанов, за говорящую тишину и словесность глаз.
Я склоняю голову перед тобой в знак уважения и восхищения.
Москва, воистину, ты настоящая столица! Глубока и волшебна, как сладкий сон, прекрасна и непоколебима, как сама Россия!
