Чёрное смотрело на зелёное,
Жёлтое болтало с голубым,
Красное, вниманьем утомлённое,
Пряталось за серым и цветным.
Белое с надменным фиолетовым
Нехотя глумились над бордо,
Бледное просило много света и...
Становилось мутным от и до.
Розовое с синим и коричневым
Алому и пегому в сердцах
Что-то говорили неприличное
О пурпурно-матовых концах.
Кремовое вместе с малахитовым
Да ещё сусально-золотым,
Спьяну всё, что только можно, вытоптав,
Требовали встречи с вороным.
Хаки отдыхало под оранжевым,
Водку поглощал ультрамарин,
Бронзовый налёт на Микеланджело
Наносился кем-то из штанин.
Бурое бросалось на прозрачное,
Что-то с тем впотьмах не поделив,
Карее – по сути многозначное –
Вытесняло бежевый отлив.
Глупо развлекалось полосатое,
К пёстрому малиновое шло.
На лиловом тенью, как проклятием,
Светло-васильковое легло.
Злилось на бесцветное свинцовое –
Молча, как собака на блоху,
Угорало со смеху пунцовое,
Прожигая спичками доху.
С изумрудным пело бирюзовое
Песню про сиреневый платок,
Исходило рвотою багровое
На почти серебряный цветок.
Пыжилось от важности багряное,
От звезды рубиновое шло,
А песочное кричало, что румяное
Седину в каштановом нашло.
Над горчичным плакало салатное –
То ли отпевая, то ли так,
За вишнёвым, будто на попятную,
Двигалось лазоревое в такт...
Такова палитра –
Продаю за пол-литра.
