Под мерный цокот копытец-стрелок,
О том, что будет, прекрасно зная, -
Снега лежали, луна горела,
И выли волки, сбиваясь в стаю.
Поднялся в воздух журнальный столик.
Ещё немного – и всё напрасно...
А кто-то бледный хрипел от боли,
Писал и пачкал бумагу красным.
Сивуха пахнет свежайшим хлебом,
В сарае кучей гниют иконы...
Расслабься. Молча смотри на небо,
Прижавшись носом к стеклу вагона.
Довольно вынуть свой нож из груды
Лежалых тряпок и прочей швали,
Чтоб вдруг почуять: вдали отсюда
Кусочки мира едины стали.
