Капилляры из-под кожи по ладони поползли,
Извиваясь и фонтаня, как резиновые шланги,
А на пальцах ответвленья черным цветом зацвели
И засыпали пыльцою обагренные фаланги.
По стене тугие нити добрались до потолка
И, сплетясь там, пестрой гидрой опустились снова на пол,
Дверь согнулась и повисла, колокольчиком стакан
Засмеялся, но от смеха сразу лопнул и заплакал.
Я не сплю и не свихнулся – я записываю явь,
Явь явилась явно кстати, будто дал я объявленье,
Но, в сплетении пространства расстояния подмяв,
Вдруг расслабилась и высветила внутреннее зренье.
Шевелящиеся стены, воздух твердый, как гранит, –
Это все от наслоений, мимикрия восприятья.
Горизонт из захолустья запустил стрелу в зенит –
И упал зенит пронзенный в нераскрытые объятья.
Мир же взвыл, что он не хочет быть заложником основ,
Превращенных чьей-то волей в крепостное основанье,
И ушел из-под кровати вереницей позвонков
Не на крышу, а на полку – в добровольное изгнанье.
