Мы были молоды и неподкупны.
В ожидании слов изучали буквы,
Что должны были б составить
Имена, фразы и даже заглавия.
Алфавит развалился как речевой аппарат.
Буквы повыпадали, словно из десен зубы.
Что-то шипит изо рта на змеиный лад,
И еще, как собачий лай - «Рубль!», «Рубль!».
Мы хотели не этого…
Мечта обернулась интригой. Затем
Провалила все действие, и за кулисы
Бежала под негодованье и свист
Почтеннейшей публики. Их лица
Сложились со временем в недоуменное «Хмы…»
А затем по спине заскользил холодок понимания:
«Да как же, ведь это ж… ведь это же Мы
Недостойны в общем-то упоминания…»
Мы хотели не этого…
Глядя через окно в остекленевший вечер
Льстишь себе что ты – думаешь, внутрь глотая
Яд сигареты, перебирая встречи,
Слова, расставания… Земная версия рая
Похожа на телеверсию классического романа,
Где под поезд бросается женщина, но упрямо
Постановщик тянет с развязкой, и в конечных титрах
В массовке не различить твоего имени.
Мы хотели не этого…
Пустота изнутри заполняет собою весь мир
В центре которого наши постные души
Тоскливо перебирают за кумиром кумира
Без сил ни перестать, ни отличить лучшего
От имитаций, компенсируя сытостью тел
Голод внутри по че – ло – ве - ку
Что другими – не познан, сам себе – надоел,
Да и жизнью, как почерк лекцией, исковеркан.
Мы хотели не этого…
