Милый друг, канун шаббата и зима уже почти.
Ночь темна и бородата, ночь всё бродит без пути,
ночь тиха и монотонна, и проста, как волшебство,
у меня вопросов тонна, у меня загадок тонна,
у меня ошибок тонна, у меня сомнений тонна,
тоже мне, бином ньютона - "я не знаю ничего."
Жизнь скользит, летит по глади и не входит в колею,
я стою в пустой палате и любуюсь на Илью:
он ползёт к столу, который на медсестринском посту,
снег идёт за белой шторой, мир оделся в чистоту.
Завтра жар свечи авдальной,
зов трубы и неба близь,
обо мне, о друг мой дальний,
если можно, помолись.
Да, у всех свои повадки, свой, особый, монолог:
кто-то прыгает в кроватке, кто-то смотрит в потолок,
в том углу кричат, когда я мимо них иду к дверям,
кто-то хочет, голодая, доказать, что он упрям.
Снег идёт. В саду дорожки будут цвета серебра.
А тебя сегодня с ложки накормила медсестра.
Ты ушел под одеяло, ты зарылся в темноту.
Золотая ночь сияла на медсестринском посту.
