И упорствуя, и спеша,
и глуха еще, и незряча,
пробивается вверх душа,
негодуя, жалея, плача
чтобы видеть, слышать и петь,
и усталость, и боль минуя,
пробивается через твердь,
через плотную твердь земную
вертикальный путь ее прост –
от земли, от воды и хлеба
распрямляется в полный рост
на призывные звуки неба
это доля ее и крест,
это счастье ее и муки,
мир – вдали от нее, окрест –
весь вмещается в эти звуки
и она не просит щедрот,
и сочувствия, и наград, но
лишь от века данный полет –
к берегам иным и обратно
от заснувших усталых рек
к буйству солнца, земли и жизни,
чтоб, почувствовав талый снег,
все равно вернуться к отчизне
чтобы рваться к ней напролом,
голодая и замерзая,
разрезая небо крылом,
километры, часы пронзая
в этом времени или в том
все вернется и повторится –
я опять прорасту зерном,
я опять полечу, как птица
из земных и небесных трасс
с благодарностью все приемлю,
я вернусь еще много раз,
чтоб любить и небо, и землю.
