Лазурной чаши треснуло стекло
и пролилось вино , так - Кровь Господня
над плотными хлебами куполов
в том литургическом преображеньи плоти.
И за стенами горними , внутри
за мрамором , под куполом нетленным
скамьи тяжёлой полуслышный скрип
и древний Логос заполняет вены.
Склоня колени не подъемлешь глаз
на действо в коем мука и спасенье
извечно сущие, и присно, как сейчас,
меж всполохов огня, в успокоеньи тени.
Так - в ледяном покое навсегда
хрустальность теологии Аквинца.
Не будет никого - пребудет высота
стен католических , всё так же будет длится
здесь и всегда вся драма Бытия
под мраморными облаками.
Здесь и всегда , как только для меня
здесь и сейчас в пустом огромном храме.
