Мы шагали по мокрым дорожкам, перескакивали через большие лужи. Я уже намочила один кроссовок, а ребята, не первый год встречали июль в тайге, были в тяжелых ботинках и защитных костюмах.
Было весело, мне, по крайней мере. Полдень, за плечами горячий город после дождя, а здесь улиточки, мокрые листики, паутина, птички, солнечные лучики, и он. Он выглядит намного старше меня, хотя младше меня на два года. Он большой и переносит меня через лужи. И так просто держать его за руку в кожаной перчатке.
Мы прошли бывший лагерь ролевиков, он показал крепость, которую строил сам из толстых бревен, там, в центре, они в прошлый август жгли костер и бросали фаерволы в неприятеля. Он улыбается, мягко, он все знает. И еще он тащит на себе нашу палатку, мой рюкзак, свой рюкзак и мою гитару. А я перешагиваю через лужи и вдыхаю, вдыхаю как можно глубже, внутрь, чтобы не разревется прямо сейчас.
Палатку решили ставить рядом с утесом, ребята ставят палатку, а Ольга суетится над мангалом, улыбается мне, как сестра, просит помочь. Я отнекиваюсь, «я не умею делать шашлыки» (лучше меня шашлыки делаю только я, в хорошем настроении) и в конечном итоге иду за хворостом. Удаляясь от лагеря, слышу, как Слава громко смотрит мне вслед. Я начинаю ускоряться.
За утесом, есть еще один, с совсем крутым склоном, диким, окунающимся прямо в воду. Я сажусь на землю, закат, красно-оранжевая вода блестит там, внизу, можно сделать шаг, но я боюсь воды. Для меня сейчас воздух тянучий и жидкий, как вода и можно так сидеть пока не утонет солнце, ощущать себя маленькой вселенной, тихо, и я одна, и я спокойна, вот так просто. Я принимаю свое детское горе. И слез уже нет, и глаза не красные, и я КРАСИВАЯ!
С криком восторга я бегу, между утесами по пологому склону, скидывая с себя все, последними были носки, которые я засунула в кроссовки. Я бегу по колено в воде, навстречу закату, потому что после этого заката, мне больше нечего будет решать. У меня будет совсем другой поворот сюжета. Я падаю в воду и захлебываясь в слезах, глотаю чистую воду.
Когда я прихожу с несколькими сухими ветками, шашлык уже готов. Он мягко улыбается, и подает мне шампур, и я улыбаюсь в ответ, он замечает мои мокрые волосы, но ничего не говорит. Степан уже настроил свою гитару, что-то поет тихонько, а Ольга сидит рядом, опираясь своей спиной на его, и водит длиной веточкой по углям в костре.
«Я чужая здесь», я понимаю это остро и в одно мгновенье. «Опять, в который раз, я оказываюсь там, где не должна была быть» И снова, как это захватывающе, я ощущаю себя факиром, у меня есть ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫБОРА, я выбираю и сворачиваю с мифической прямой дороги на лесную тропинку.
Степан вручает мне мою гитару.
«На календаре - Несмеянин день,
Все грустит царевна у окна.
Только лед в воде, только снег везде
Да вращение ее веретена.
Царевна грустит, вот опять в стекло
Заскреблись метели
И белым-бело, даже зайцы серые побелели.
Припев:
Держи меня ночь, качай меня,
Неси меня вверх.
А где ж ее Иван? Он напился пьян
Из бутыли мутного стекла.
И ни меча, ни лат,
И лицом в салат - до утра, вот и все дела.
И только снится ему, то идет он во тьму.
И походка его легка.
И скоро трубы споют, и будет место в строю
Для Иванушки-дурака.
Вот опять на снегу тени от фонарей
Расстелила розовая звезда,
И я опять не могу догнать кареты твоей,
Лишь иду, как собака по следам.
И стоять невмочь, и дойти - слабо,
Завершая неравную игру,
Натянула ночь на колки столбов
Чахлый строй телеграфных струн.
И вот у белых скал висит Иванов скальп,
В облака упираются следы.
И застыла мишень моего виска
В перекрестье розовой звезды.
А царевна грустит, все та же хмарь в окне,
И все так же не тронута кровать,
А алебастровый мир достается мне,
Ну куда мне его девать?»
Степан и Ольга пропали, наверно пошли гулять по знакомым тропам их недавней сказочной войны, они тоже ролевики. А я играю так тихо, что он прижимается ко мне близко, и я слышу, как бешено колотится его сердце рядом с моим 21 позвонком. Мы сидим на бревне, и в какой-то момент оно все-таки уезжает из - под нас, и мы с хохотом валимся на землю. Я лежу на его груди, и смотрю в звездное небо, и он молчит. Он все знает.
И снова его рука, и крепость, и ручеек, и вода из моих рук, и снова костер, и небо, и воздух, горячий от дыхания, и рассвет...
Я, молча, сижу на бревне, подбрасывая в костер все новые ветки. Раннее утро, птички, запахи, живой лес…
Ты, молча, стоишь возле дерева и методично, точно, бросаешь в него ножик. Я закрываю глаза, откидываюсь на рюкзак и засыпаю, когда я просыпаюсь, ты все также бросаешь этот ножик в тоже самое дерево. Мне кажется, ты не видишь ни дерева, ни ножика…
И я знаю, завтра ты придешь сюда снова, и будешь ставить палатку и собирать костер, готовить еду, а потом сидеть на утесе и смотреть на закат. Один.
И теперь, через месяц, я знаю, ты проведешь там почти две недели. Две недели ты будешь искать меня там, где меня никогда не было.
/текст песни Олега Медведева -"Несмеянин день"/
