Ища в трудах отдохновения
приятно, черт возьми, под вечер,
налить сто грамм для вдохновения
и Музу приобнять за плечи.
* * *
Забудь о строгих истинах, мой друг,
мир нелогичен, каверзен и вздорен,
и двойственно, и спорно все вокруг.
И этот тезис, впрочем, тоже спорен...
* * *
Я живу легко и ровно,
не мудрец, и не дурак,
то духовно, то греховно,
в общем – сам не знаю как…
* * *
Не ради призрачных идей,
а для смущенья дам чувствительных,
глаголом жгу сердца людей,
и парой емких существительных.
* * *
Мы шли на штурм и на прорыв,
- В атаку! – голоден ли, слаб ли,
но наш отчаянный порыв
опять остановили грабли.
* * *
В лихие годы тяжких бедствий,
в дни праздников, и в будней ком
я с милой Родиною вместе,
стесняюсь уточнить в каком.
* * *
Не вечен мир, жизнь клонится к закату,
скудеет наша тихая обитель,
и где-то там, совковую лопату
уже готовит Ангел-хоронитель.
* * *
Век за веком, в равненьи убогом,
на грех и на подвиг легки,
мы пылим по херовым дорогам,
и ведут нас по ним дураки.
* * *
Вопросы сложности любой,
бывает, и неимоверной,
всегда влекут ответ простой,
и, в той же степени, неверный.
* * *
Мой быт устроен просто, даже скудно,
но ни грустить не склонен, ни роптать я,
пока эмалированное судно
не бросит якорь под моей кроватью.
* * *
Все мы, без рассмотрения вины,
навскидку, без разбора,
с рожденья к смерти приговорены
с отсрочкой исполненья приговора.
* * *
Где курят ладан и струят елей,
любой, кто зряч, и к фальши тонко чуток,
узрит и вечно голых королей,
и ряженых в мундиры проституток.
* * *
Дождем осенним жизнь размыта,
и унисон моей тоске
в глазах усталого семита
на позолоченной доске.
* * *
Иной пророк, бряцая верой новой,
стремясь к высокой власти над сердцами,
с достоинством несет венец терновый,
увешанный по кругу бубенцами.
* * *
Духовный мир наш часто странен,
там – анархист, там – монархист,
там – иудейный мусульманин,
там – православный атеист.
* * *
Не почитая похоть за злодейство,
я жил сомненьем совесть не тревожа,
предпочитая мед прелюбодейства
святой тоске супружеского ложа.
* * *
Я в поэтах себя не числю,
просто, рифму взяв и размер,
в них вплетаю образы-мысли
и толкую на свой манер.
От поэтов держусь вдали я,
меж поэтов – эстетов множество,
они падки до филоложества
и наклонны к логофилии.
* * *
Желания наши сбываются редко,
и случай обходится с нами все строже.
Вот хочешь блондинку – имеешь брюнетку,
желаешь брюнетку – имеешь по роже…
* * *
Господь отвел предел всему,
и я простил бы Ему скупость,
коль разграничив свет и тьму,
дав рамки жизни, и уму,
еще б подвел черту под глупость.
* * *
Живем себе, не мучимся,
ударимся – почешемся,
печатным словом – учимся,
а непечатным – тешимся.
Солидны и упитанны,
молитовкой заплаканы,
начитаны, написаны,
а где-то и накаканы.
* * *
Жизнь гнет и давит все сильнее,
ведет несчастий хоровод.
Отмучиться бы поскорее,
лет этак бы… через пятьсот.
* * *
Я наредкость плодотворно
занимаюсь стихотворно,
с легкостию гения
творю психотворения.
* * *
За что меня свободы суд лишал,
в отпетые мошенники зачислил?
Законов я отнюдь не нарушал -
ну, творчески слегка переосмыслил.
* * *
Я в этом мире пообвык,
блюду приличия и правила,
жаль только, жизни черновик
переписать не в силах набело.
