Весёлый отчёт о лечении полностью

 (Большое письмо для больших друзей)

        Дорогие мои, любимые, родные, замечательные люди!!!! Здравствуйте!!!! Мы наконец-то приехали! Ох, как долго же нас не было дома. Как мы по всем соскучились! Натерпелись тоже немало. Не без этого. Но, всё время я чувствовала вашу незримую поддержу и заботу. Ваша вера в нас вселяла оптимизм в трудных ситуациях и давала силы, когда их уже не оставалось и ничего не хотелось, только спать. Слов благодарности не бывает много. И я ещё, и ещё раз хочу сказать  огромное спасибо всем, кто нам помогал и морально и материально.

         Деньги на лечение моей доченьки собирались по всему миру.
     А сколько душевных и милых писем было написано. Моя мама устала плакать от радости и переполнявших её чувств. Вы мне очень помогли своим участием в нашей судьбе. У меня появилось ощущение, что я не один на один со своей бедой. Как будто пришёл надёжный друг и сказал: "Не переживай, Катя, теперь всё будет хорошо." Какие же добрые и солнечные у вас сердца. И какая я счастливая, что живу среди таких людей! От всей души я желаю вам, чтобы у вас всё в жизни было хорошо. Чтоб было много счастья, Любви и света.

     Одна девушка, коллега по работе, напутствуя нас перед поездкой на длительное лечение в Китай, вместе с деньгами передала ещё вот такое стихотворение:

 Пусть вклад мой очень мал,
 Но он с надеждой дан,
 На то, что твоя дочь,
 Увидит день и ночь,
 Что сможет пробежать
 Босая по траве.
 Чтоб звонкий её смех
 Звенел всегда, везде.
 Чтоб наконец-то ты
 Дала покой душе,
 Пусть Бог поможет вам
 В далёкой стороне.

      Это стихотворение было у меня всегда с собой, в сумочке. И я его частенько перечитывала. И оно действительно давало какие-то новые силы в «далёкой стороне».

            Моего словарного запаса не хватает, чтобы выразить все мои чувства. Ведь вы также  как и я поверили в исцеление моей доченьки. А это очень дорогого стоит. Мысль, она штука ведь, как ни странно, материальная. И чем больше людей её думают, тем скорее она воплотится в жизнь. Так что исцеление моей доченьки, вернее уже даже нашей доченьки, не за горами. Сколько людей о ней заботится и желает здоровья!!!!
 Как много всего хочется рассказать о своих похождениях, впечатлениях.
 Все наши достижения видны не только мне. Знаете, как родители выдают желаемое за действительное? Положительные изменения видят и  врачи, и воспитатели в детском садике, и массажист, которая нас постоянно ведёт, и все мои подруги. Про родственников я не говорю. Они такие же необъективные, как родители. ;

            В самом начале, когда нас доктор смотрел, он отказался нами заниматься. Он говорил, что не может вообще ничего гарантировать при такой тяжести заболевания. Советовал не тратить ни время, ни силы, ни деньги. Но от меня же нельзя просто так отвязаться.  И я всё-таки уговорила его. Сейчас же, глядя, каких результатов мы смогли достичь за это время, как организм реагирует на лечение, доктор чётко уже произносит, что Полина БУДЕТ ХОДИТЬ, БУДЕТ ГОВОРИТЬ, БУДЕТ ВИДЕТЬ!!!! Да-а, ради этих слов стоило всё это затевать и пережить всё, что мы пережили.
 Вот теперь я этим и займусь: рассказами о наших похождениях и приключениях.

                                                  ОТЪЕЗД. ДОРОГА.

 Посадка в поезд произвела на меня, если честно, удручающее впечатление. Мы же собрали группу из девяти мам и девяти детей (все из нашего садика детишки). Всех их я знала, вроде бы ничего нового не увидела. Но когда собрались все вместе! Да ещё эти тревожные лица мам, суета при посадке, ребятишки, которые в меру своих возможностей пытаются бежать к вагону (а как раз этих то возможностей и нет). Не по себе как-то стало. Да, ладно, это что-то я не о том. Вернее не в том духе. Отбросим весь негатив.

       Мы, с моей подругой-симоронисткой * Ирой заказали Вселенной хорошую дорогу. И по нашей просьбе Вселенная подала поезд на первый путь (гид, которая везла нас и которая ехала уже далеко не первый раз в Китай, сказала, что на её веку это первый раз такое).

         Теперь небольшое отступление. Познакомлю вас с моей подругой. Потому что мы с ней вместе переживали все события. И, не будь её, возможно в повествовании было бы больше минора, чем мажора. Итак, знакомьтесь-- Ирина Овсянникова. В данный момент живёт в Литве. И приехала оттуда, чтобы примкнуть к нашей группе (у неё тоже дочка Полина, тоже тяжелейшая ситуация с ней, старше моей Поленьки на три месяца).
* СИМОРОН—духовно-психологическая практика, позволяющая осуществлять любые желания путём перераспределения энергии, которая заложена в любом человеке изначально, при помощи смешных, абсурдных действий и конечно же искреннего весёлого смеха, который вызывают эти вот самые действия. Дальше по тексту будут примеры и всё станет понятно.

 Заядлая симоронистка. Уже одно то, что они купили квартиру в Литве силой лишь огромного намерения, безвыходности ситуации и симорона (даже практически без денег), о многом говорит. Но, о Ире можно очень много рассказывать. Мы с ней познакомились в больнице пять лет назад, когда наши доченьки только появились на свет. И вот с тех пор дружим. Мы стали даже больше, чем подруги. Прошли вместе и огонь и воды и медные трубы. Я её ласково называю «моя Овсяночка» или просто «Овсянка».  А её Поленьку «маленькая Овсянка». Итак, продолжу своё повествование.
В поезде мы удачно разместились в одном купе с Овсянками.  Первая наша большая остановка была в Забайкальске. Стояли шесть часов, пока меняли колёса у поезда. И здесь мы первый раз оторвались  от коллектива. Забегая вперёд, скажу, что это будет не единственный раз т.к. мы изначально ехали к другому врачу, нежели все. А группа и поездка с этим туром нам нужна была только на первое время. Чтобы нас встретили, разместили в гостинице и т.д., пока мы не свяжемся со своим врачом и не снимем квартиру. Все «явки» и «пароли», т.е. нужные телефоны у нас уже были. Нам помогали вновь приобретённые друзья из Интернета.
Так вот. Отрывание состояло в том, что мы не захотели все эти 6-ть часов сидеть на вокзале, пусть даже в пустом зале ожидания (гид договорилась о нашем нахождении там. А так туда никого не пускали почему-то. Очень по нашему по-моему.) Мы решили идти обозревать окрестности. Проблема в этом «обозревании» состояла в том, (это и остановило других мам) что от города нас отделял виадук, на который нужно вначале подняться, а потом по нему же ещё и спуститься. Это очень просто, когда у тебя в руках лишь сумочка с вещами первой необходимости. А если к этой сумочке ещё «прилагается» и колясочка с тяжёлым ребёночком в ней, то это уже проблема. Но нас с Ирой не могут остановить такие вот мелочи. Вокруг же ходит куча «неприкаянных» мужчин. И они просто жаждут нам помочь, хотя сами об этом ещё не догадываются. А у нас для них есть море обаяния и улыбок. Тогда же мы и выучили первое слово по-китайски—спасибо. ;

      Мы благополучно пересекли этот «бастион» и с удовольствием попили кофе на свежем воздухе. А в ближайшем киоске купили последние, на ближайший месяц, русские газеты и сканворды. Эх! Если бы тогда знать, как  нам их будет не хватать в Китае, то купили бы побольше.

     Погуляв и покормив девочек, мы также и тем же манером благополучно вернулись и примкнули к своей группе. Не успели мы сесть в поезд и проехать минут 40-50, как снова длительная остановка теперь уже в Маньчжурии. Это уже граница, это уже таможня, это уже КИТАЙ!

 КИТАЙ.

 На таможне началась паника, но только не у нас с Ирой. У меня вообще во время всей поездки было такое состояние: Я смотрю на Овсянку—она спокойная, как будто знает что-то такое чего не знаю я. Ну, думаю, раз она не нервничает, чего же мне суетиться? Я же с ней. Кстати, она не нервничала по этим же причинам, глядя на меня. Так мы, глядя друг на друга, и не нервничали обе. ;Мамочки, которые с нами ехали, прибегали к нам, как в кабинет психологической разгрузки. Они пили валерьянку, суматошно перебегали из купе в купе, спрашивали, как заполнять бумажки, которые нам молча принесли люди в форме (Там было всё написано на английском языке, а Ира английский немного знает). И вообще, что делать? И как жить дальше?

      Наша гид ехала в другом вагоне с одной мамой (так получилось купить билеты) Она предупредила нас, чтобы мы на таможне не выходили из вагона, что она обо всём договорилась ещё дома, по телефону. Но пограничники, похоже, об этом не знали. Они жестами просили нас пройти на выход. Мы так же жестами пытались им объяснить, что не пойдём. Чтобы быть более убедительными девчата показывали своих детей, объясняя, что они почти нетранспортабельны. Через некоторое время китайцы что-то поняли и убежали. (Именно убежали. Они почему-то всё делают бегом). Мы вроде бы расслабились, но, похоже, рано. Они очень быстро прибежали обратно в утроенном составе (заметьте, все в военной форме). По жестам мы поняли, что они всё-таки хотят нас куда-то увести. Куда? Зачем? Ночь на дворе! Но потом оказалось, что все эти люди пришли нам помогать донести детей. Вы бы видели как трогательно они их брали на руки. Казалось, они даже не замечают, что дети «необычные». Они их, как родных прижимали к себе, некоторые, по-моему, даже целовали. Пограничники легко и непринуждённо достали коляски с полок, вытащили на перрон и собрали их. Усадили туда детей и САМИ, под недоумёнными взглядами мам, повезли их в здание, для прохождения таможни. Сказать что мы были  удивлены, значит не сказать ничего. Мы как-то совершенно не привыкли к такому обращению. А если прибавить к этому ещё и то, что откуда-то появились люди с фотоаппаратами и фотографировали всю нашу колоритную группу со всех сторон, то станет понятно, в каком мы состоянии были. Я, смеясь, говорила девчатам: «Похоже, мы становимся знаменитыми. Наверное, завтра наши фотографии окажутся в местной китайской газете». А вы бы видели какими восторженными были лица пограничников. С какой гордостью они везли эти коляски. Я такое выражение видела у своего сына, когда ему было совсем мало лет и ему дарили очередную красивую машинку, о которой он «мечтал всю жизнь».

    Такие препятствия, как высокие ступеньки, нас теперь не касались. Китайцы занесли всех детей, вместе с колясками в здание и привезли в нужный зал. Там, с сожалением, расстались со своими «игрушками». В очереди мы не стояли. Мы просто сидели кто где устроился, а человек с фотоаппаратом подходил и делал наше фото для оформления виз. Так же сидя мы заполняли какие-то бумаги, которые нам давала гид. Она к этому времени присоединилась к нам. Быстро всё оформив, нас с такими же почестями отвезли обратно. Так нас встретил Китай. И встреча эта мне понравилась. Вообще, потом мы поняли, что у ВСЕХ китайцев к нашим детям такое особенное отношение. По улице невозможно было спокойно пройти, не говоря уже о том, чтобы остановиться и присесть на лавочку. ТУТ ЖЕ вокруг нас собиралась толпа людей, которые только что куда-то спешили. (Мне это напоминало мультфильм «Бонифаций на отдыхе».) Они поправляли детям носочки, вытирали ротик, гладили, трогали и… разговаривали с нами. ; Мы им говорили, что мол, не понимаем вас(Это слово мы тоже уже выучили вместе со словами «здравствуйте» и «до свидания» ). Тогда они начинали говорить громче, как будто мы сказали, что плохо слышим (может быть мы с акцентом говорили? ;) Некоторые, самые настойчивые, пытались даже….писать.  Наверное они думали, что раз мы не понимаем их языка, то уж «наскальные рисунки» то (иероглифы) наверняка умеем читать. Один раз от безысходности я им в ответ нарисовала свой «наскальный рисунок»--чебурашку (ну, что умею ). Как ни странно меня поняли и начали смеяться. Вообще китайцы очень улыбчивы и непосредственны, как дети.

        Так, это я уже отвлеклась. Продолжим всё по порядку. Больше в дороге происшествий не было. Приехали мы в Харбин. Нас встретили, помогли донести вещи и посадили в автобус. Очень трогательным мне показалось, что в автобусе висели какие-то игрушки, яркие шарики. Может, это было и обычным украшением автобуса, но мне приятней думать, что это ради нас так постарались. Спрашивать не стала, чтоб не снимать «розовые очки».

          Разместились в гостинице по два человека в номере. Номера очень маленькие (это самое дешёвое жильё—80 юаней в сутки), горячая вода включается лишь два раза в день. Утром и вечером по часу. По утрам предлагался завтрак. Приходишь в столовую и набираешь себе всего, что там есть. А есть там одна китайская еда. Я пыталась попробовать всего, но такое всё острое, что моими завтраками на ближайшие дни стал неизменный рис, да ещё варёные яйца. Есть приходилось палочками.  И ели ведь! А что делать? Не голодной же ходить. Поначалу очень медленно. Я думала, что никогда не научусь так же ловко, как китайцы, управляться этими «местными ложками». Но, один раз, когда мы неторопливо завтракали, пришёл человек, который сопровождал нас везде и сказал, что через 10-ть минут ждёт нас внизу, чтобы отвести для прохождения ЯМР. Я так испугалась перспективы остаться голодной, что мои пальцы сами собой сложились в замысловатую комбинацию нужную, для удержания палочек. И сама не заметила, что через пять минут уже, закончила приём пищи, съев весь рис.

        А с этим ЯМР тоже история приключилась. Процедура проходит так. Ребёнка укладывают на аппарат, застёгивают со всех сторон и вкатывают в капсулу. Там, внутри, фотографируется мозг во всяких ракурсах. Чтобы обследование прошло качественно, нельзя шевелиться. Для этого ребятишек усыпляют (Я описываю этот процесс для тех, кто с этим не сталкивался). В России усыпление происходит путём укола с препаратом реланиума или подобных ему сильных успокаивающих. В Китае всё делается безболезненнее и мягче. Ребёнку в прямую кишку вводится лёгкий «наркотик» (Это они так называли. Возможно, не могли выговорить слово «снотворное»). Так вот. Все дети, как дети. Получали свою дозу «наркотика» и спокойно засыпали на небольшое время, которого хватало для обследования. Но когда дело дошло до моей Полины… У меня ведь она девушка правильная. Не пьёт, не курит. И когда ей насильно стали вводить «наркотик», она долго не думала и-------с…..ть она хотела на их наркотики. ; К такому повороту событий я не была готова. Я понимаю, г….о  к деньгам, но я не брала с собой запасного памперса (мы же уходили на пол часа-час всего), ни тряпочки, чтоб обтереть её, ни целлофанового пакетика, чтоб завернуть в него «ароматно» пахнущий продукт.

Пришлось куда-то бежать, покупать туалетную бумагу и предпринимать ещё множество действий, чтобы вернуть дочери былую красоту. Конечно же, она даже не думала засыпать крепко. Так, на 10-ть минут глазки закрыла и всё. А процедура обследования и процедура введения лекарства находится почему-то в разных местах. С сонным ребёнком на руках надо проделать неблизкий путь (очень неудобно прямо-таки скажем). В итоге, когда мы пришли наконец к аппарату, Полина была бодра, как огурец. И ни о каких фотографиях в спокойной обстановке с недвижимым дитя, не могло быть и речи. Пришлось идти с ней обратно для принятия второй дозы «наркотика». Ей опять ввели то же и туда же. Я всеми силами пыталась удержать снотворное внутри, сжимая ей «булки». Но, моя дочь в праведном негодовании, поднатужилась изо всех сил и всё-таки С….ТЬ ОНА ХОТЕЛА НА ИХ НАРКОТИКИ!!! Да что же это такое! Так в тот день нам не удалось сделать ЯМР. Во-первых, о былой красоте уже не шла речь (её не восстановить было одной туалетной бумагой), а во-вторых, и в главных, третий раз уже было нельзя вводить лекарство. Делали обследование уже на следующий день, предварительно проведя подготовительные процедуры в виде клизмы.

        А обследование нам назначил сделать доктор Чи, к которому мы, собственно и ехали. Вот и пришло время рассказать о докторах. Вся наша группа ехала в клинику доктора Вана. Там уже всё налажено для встречи, проживания и лечения русских туристов. Именно туристов. Доктор Ван делает повсеместно себе рекламу, раздаются специальные буклеты с описанием услуг и условий проживания. Они работают совместно с владельцем гостиницы, где мы поселились и с турфирмой, которая занимается организацией—встреча, проводы, переводчики, ), экскурсии, «помогаи» (так называются люди, немного знающие русский язык и помогающие в бытовых мелочах, начиная от покупки в магазинах до переноски чемоданов). Кстати, лечение происходит прямо в гостинице, а не в клинике, как мы предполагали (Да оно и к лучшему. Проходя в клинике ЯМР, мы насмотрелись на условия. Ужас!).

        В первый же день приезда доктор Ван пришёл к нам в номер. Записал себе в блокнотик: «Мама Катя, дочь Полина» и, показывая на 30-тилетнего парня, который пришёл вместе с ним, говорит: «Вот ваш массажист. Он завтра придёт делать вам иголки  и массаж.» Хм-м. Но, позвольте! Мы, (ну, конечно не мы, но вся остальная группа) вообще-то ехали к доктору Вану, а не к этому никому неизвестному мальчику. Это раз. А во-вторых, мою дочь ДАЖЕ НИКТО НЕ ПОСМОТРЕЛ! Не проверил её рефлексов. Да вообще, не поинтересовался в чём проблема, что она может, чего нет. Не глянул в документы, которые мы привезли с собой. Не назначил обследования. Мы сами настояли на ЯМР. Здесь это сделать было удобнее. Но его нам назначил, как я уже говорила, доктор Чи, с которым мы уже успели встретиться до Вана.

 Доктор Чи сделал пульсовую диагностику, по  пол часа возился с нашими детьми, проверяя их в разных ракурсах. Внимательно смотрел на предыдущие ЯМР, сделанные дома и всевозможные графики ЭЭГ. Хоть читать он не мог по-русски, но графики-то понятны. И всё же он не стал ничего определённого говорить, не посмотрев нового ЯМР. Хотя, я уверена, что с его огромным опытом для себя он сделал определённые выводы, но хотел ещё раз убедиться в их правильности. Вот это я понимаю. По моему представлению именно так и должно быть.

        Доктор Чи не делает себе никакой рекламы. Ему это не нужно. Потому что, как мы видели, когда уже лечились у него, люди к нему идут и очень много. У него нет своей клиники. Он работал в больнице, но сейчас вышел на пенсию (или как там у них это называется) и работает на себя. Иголки ставит с 18-ти лет, а сейчас ему 56. Я думаю, что это не требует комментариев. Он был основателем какой-то очень знаменитой в Китае, то ли больницы, то ли медицины (блин! Ну не помню названия—оно глубоко китайское). У Чи, так же как у Вана, есть группа помощников-массажистов. Но иголки ставит ТОЛЬКО ОН САМ! А массаж вначале делал тоже он, а потом  массажисты по очереди, но под постоянным его контролем. Для сравнения, доктор Ван был вечно занят у себя в клинике и появлялся в гостинице только к вечеру и то, по-моему, не всегда. И когда у одного ребёнка от растяжения связок (после массажа) поднялась огромная температура, доктор Ван, которого разыскали по телефону, посоветовал…..прогулять его на свежем воздухе. Когда у меня заболела Поленька, зять доктора Чи привёз на машине таблетки, помогающие быстрее выздороветь и ещё кучу таблеток дали про запас.

          Ещё одно отличие в лечении. Доктор Ван предлагает лекарственные препараты-шарики. Они сделаны из трав. У доктора Чи  тоже есть такие шарики, но у него ещё есть сбор из натуральных трав, корений, даже тараканов.  Я не шучу. У Овсянки в составе мы  нашли около 20-ти огромных, чёрных жуков. У нас их не было. Я смеялась, что у них «свои тараканы в голове». Компоненты в этот сбор подбирает сам доктор лично. Причём, для каждого ИНДИВИДУАЛЬНО! И состав, как мы потом заметили, меняется, в зависимости от происходящих в организме процессов в ходе лечения. Это тоже определялось во время периодических диагностик.      

         Ну, угадайте с 3-х раз, какого врача мы выбрали для своих «принцесс»? Если же у нас и были сомнения, когда мы ехали сюда. Всё-таки с одной стороны комфорт и удобство (Ван), а с другой стороны полнейшая неизвестность (мы только по рассказам знали про Чи). То сейчас даже и думать было нечего. Мы выбрали доктора Чи, а с этим и множество проблем, связанных с проживанием в Китае.

        Мы сразу же оказались в «опале». Там ведь «круговая порука». Не хочешь лечиться у доктора Вана—значит в гостинице не можешь жить. И наоборот, хочешь снять квартиру—доктор Ван не будет лечить. А снимать квартиру было НАМНОГО дешевле, нежели жить в гостинице. Да и комфорта намного больше.

        Мы с Овсянкой крутились как уж на сковородке. Ездили на приём к доктору Чи, а потом бегали осматривать квартиры для съёма. В этом нам помогала Наташа, русская женщина, которая живёт в Харбине (связались мы с ней предварительно ещё дома по интернету).

        Вначале мы сказали доктору Вану, что хотим посмотреть как пойдут дела у других детей, а потом принимать решения. Нам же надо было как-то оправдываться, почему мы не принимаем его назначенных курсов лечения. Потом, конечно все наши «секреты» раскрылись. И, надо отдать должное, нас не выкинули на улицу. Возможно, ещё и потому что были в туристической группе. И две недели, пока с нами была гид, имели возможность здесь жить.
Потом страсти начали нагнетаться. Представитель турфирмы сообщил нам, что не будет заниматься  продлением наших виз, ни покупкой билетов обратно. В подтверждении серьёзности своих намерений он даже отдал нам деньги за трансфер (!). А, надо сказать, что китайцы с большим трудом расстаются с полученными деньгами. При этом звучали ещё такие страсти, что, мол, в разгар сезона, летом, билеты достать очень трудно. Ему приходится давать взятки, использовать знакомства. А для нас, раз мы не собираемся жить в этой гостинице и лечиться у их доктора, он не будет всего этого делать. Вот это уже был удар ниже пояса. Были бы мы в России. А тут как без помощи купить билет? Как объяснить китайскому кассиру что нам нужно, на каком поезде мы хотим ехать и куда. И вообще как найти этого кассира? ; Нигде не написано, что мол, вот тут находится железнодорожная касса. Везде наскальные рисунки. И таксисту не скажешь, чтобы довёз до кассы. Он ведь тоже русского языка не знает.

        Да-а. Надо сказать, мы немного занервничали. Третья мама, которая тоже собиралась лечиться у доктора Чи, не выдержала такого натиска и смирилась с доктором Ваном, с его комфортом. Но, я же была с Овсянкой, а Овсянка была со мной. Какого числа нам надо быть на границе? Когда заканчивается срок визы? Мы там будем! Не будет билетов на поезд—поедем на электричке, не будет билетов на электричку? Да, автостопом поедем, в конце-то концов! Где наша не пропадала? Нет безвыходных ситуаций, а есть неприятные решения. Ради высокопрофессионального доктора для своих дочерей мы на многое можем пойти. А доктор Чи именно такой доктор. Да и как человек он очень хороший. Он и вся его семья очень душевно отнеслись к нам. Его жена очень близко к сердцу приняла нашу беду. Она наговорила нам много добрых и тёплых слов и плакала при этом. Да и мы плакали тоже, расчувствовавшись. И, хотя ни она не знала русского языка, ни мы китайского, как ни странно, поняли друг друга, потому что говорили сердцами. А такой язык международный. В нём слова не нужны.

     С доктором мы, потом, уже принимая лечение, очень много смеялись, шутили, даже песни пели. Его любимая песня «Подмосковные вечера» и «Катюша». Я  подарила ему диск, который приготовила для возможной работы в Китае. Поясню, о чём я тут толкую. Идею этого мне тоже подкинули друзья.

        В поисках денег для лечения, я придумала устроиться в Харбине на работу. Там очень ценятся русские народные песни. А именно в этом-то я и профессионал. Не только закончила музыкальное училище, но и посещала там группу фольклорного пения и была в ней солисткой.

 Я за три недели перед поездкой провернула огромную подготовительную работу. Нашла сценический костюм ( даже с кокошником), записала минусовую фонограмму из 25-ти песен (тем самым позаботилась об аккомпанементе), так же плюсовую фонограмму (вдруг я буду не в голосе? Или буду петь с ней двухголосием), оформила диски (фотографию делал сын при помощи фотошопа), сделала несколько дисков-резюме из 7-ми самых популярных песен (чтобы раздавать потенциальным работодателям, как визитные карточки), заказала трещотки (для большего куража исполнения). Даже сходила в местный ДК к руководителю хора для восстановления навыка пения (всё-таки за 20-ть лет дисквалификация произошла). Хотела ещё на всякий случай научиться играть на балалайке, но не успела. Времени мало оставалось. ;

         Вот этот диск я и подарила доктору. Он был в восторге. А зять доктора, Дима (Дзо ле) пообещал подумать, что можно сделать. Он был первым потенциальным моим работодателем.

        Тем временем мы продолжали поиски квартиры. Они затянулись из-за третьей мамы. То она с нами, то нет. Соответственно и квартира либо однокомнатная, либо двухкомнатная. Наташа с нами измучилась. Мы это делали так. С утра лечение, потом бегом домой (по пути закупка продуктов), кормим дочек. А потом Ира, как более продуманная и опытная едет с Наташей смотреть квартиры, а я остаюсь с девочками-Полечками. Ира фотографирует предполагаемое жильё на цифровик и мы вечером обсуждаем. И вот однажды, когда Ира с Наташей были «на выезде», Наташе звонят её местные друзья и говорят, что сегодня ночью, с 3-х до 6-ти будет сниматься какой-то китайский фильм и для массовки нужны 3-и русские девушки. Платят по 700 (!) рублей каждой (!). Наташа первым делом нам и предложила стать этими девушками.

Овсянка сразу не нашлась что ответить. Звонит мне и выкладывает эту информацию. Вы знаете. Я тоже опешила. Почему ночью? Это что? Порнофильм? (можно подумать порнофильмы только ночью снимают ;). А дальше ход моих мыслей вообще меня удивил: «Я не могу там сниматься! У меня, простите, месячные! ДЕНЬГИ МИМО ПРОХОДЯТ!» Вот это да-а-а. Не замечала раньше я за собой такой б….ой нотки. Вот что значит форсмажор. ;. Но Наташа нас успокоила. Во-первых, это не порнофильм, во-вторых, она будет с нами, а в-третьих, с нами будет и её муж, и в-четвёртых, такие расценки нормальные для Китая.

       Теперь нам надо было пристроить дочек на ночь. Хорошо, что мы ещё жили в гостинице. Все остальные мамы были рядом и наши дети им не в новость. Одна из них согласилась поспать в нашей комнате, пока мы работали артистками-статистками.

       Впечатлений за эту ночь мы получили огромное количество. За все свои 37 лет я впервые участвовала в таком мероприятии. Так всё было интересно! Нам всем (а там была куча народа) выдали разную одежду и мы из неё подбирали себе костюмы. Мы должны были изображать пешеходов на улице, по которой идёт главный герой. Артист был какой-то известный. У него потом все автограф пытались взять и сфотографироваться с ним. Но он был такой важный и неприветливый, что у нас как-то не возникло такого желания. Тем более мы его не знали.

Там нашлось кого, кроме него пофотографировать. Например, нас на фоне японских гейш или под ручку с неграми. Ещё мы там познакомились со многими местными русскими. Это тоже само по себе очень хорошо. Кстати, они же потом и помогли нам получить гонорар. А сложности возникли потому что, оказывается, съёмка была не до 6-ти, а до 9-ти. Но мы-то не можем до этого времени здесь оставаться. У доктора надо быть уже в 10-ть, а перед этим ещё и покормить детей. Мы (вернее не мы, а русские артисты) пытались объяснить всё режиссёру, чтобы хотя бы половину заплатил. Три часа мы же отработали. Но он ни в какую: «Либо 6-ть часов работать, либо ничего не заплатит». Но, мы не сильно как-то и расстроились. Не каждый день всё-таки снимаешься в китайском кино. Ради этого можно и даром потрудиться. И вообще, не надо мешать Вселенной, своим возмущением, выдать нам наши деньги. Вот мы и не расстраивались. И потом, после окончания съёмок, ребята всё-таки добились от режиссёра гонорара для нас. Наташа потом передала нам деньги. Причём гонорар был 700 рублей, как у всех, хотя работали мы меньше. Вот как Вселенная позаботилась о нас. ;

        Потом мы поняли и то, почему съёмки происходили ночью. Светает в Харбине в полчетвёртого и уже можно начинать работу. А ещё, для съёмок перегородили улицу, т.е. застопорили движение машин. А это днём трудно сделать (да и дороже, наверное). Да и хорошо, что всё происходило ночью. В тот день жара была +37 (!) Ночью-то было чуть-чуть попрохладнее, но не намного.  А мы ходили в зимних шапках и пальто. Вначале было конечно  интересно, но потом….. Устали мы ужасно. Короче, мы честно заработали свои деньги. И ведь поспать в эту ночь не удалось вообще. А утром, как всегда—лечение, осмотр жилья, закупка продуктов и т.д. Всё как обычно. А девчата-мамы в эти дни ездили на всевозможные экскурсии, по магазинам, по рынкам. У нас, как вы понимаете, на это не было ни времени, ни сил. Но всё-таки мы ни разу не пожалели о своём выборе.

        Наконец-то мы сняли квартиру. И наконец-то переехали поближе к своему доктору. (15-ть минут ходьбы). Стало немного легче. И начли мы жить не как туристы, а как местные жители. С удивлением узнали, что телефонные ай-пи карты стоят в два раза дешевле, чем нам предлагали услужливые «помогаи» из турфирмы (я тут же девчатам позвонила и проинформировала об этом, чтобы не ленились и покупали сами).

Узнали, так же, как выбрасывается мусор в Китае. Очень, надо сказать, оригинально выбрасывается. Прямо с балкона на улицу. В лучшем случае выносится и кладётся прямо тут же, рядом с подъездом. Мы с Ирой этим занимались ночью и чуть ли не реверансы в разные стороны делали: «Простите, извините, мы не знаем как правильно, но так видели и т.д.» Находили кучки с мусором и пристраивали свои пакетики рядом с ними. Как-то, не привыкшие мы к такому. Ира живёт в Литве. Сами понимаете, какой там порядок на улицах. У нас тоже городок маленький и чистенький.

Потом этот мусор собирается людьми на велосипедах с кузовом. Но до этого времени (в 37-то градусов жары) запашок уже успевает появиться.

         Теперь пройдусь немного по продуктам. Фрукты и овощи там очень дешёвые. Килограмм помидоров и огурцов стоит 3-4 рубля (у нас в это время 30-40 стоило). Ананасы, арбузы, авокадо и ещё куча фруктов, название которых мы так и не смогли выяснить, тоже стоят копейки. Наелись всего.

Зато почему-то нам всегда попадалась сладкая колбаса. Бр-р. Бывает, голодный прибежишь домой, слюни текут от аромата колбаски. Начинаешь есть, а там кукуруза в колбасе натыкана сладкая. И вообще такое ощущение, что сахаром всё приправлено. Плачешь, но ешь. А куда деваться? Кушать-то хочется.

На рынке всё время продавали малосольные огурчики. Запах, аромат—пальчики оближешь. Но мы как-то так и не рискнули их взять. Они могут быть какие угодно: сладко-мочёные, кисло-перчёные, солёно-терпко-сладкие, только не малосольные. И мы, наученные горьким опытом с колбасой, не бередили себе ни душу, ни желудок, чтобы не разочаровываться.
А вот булочки с чем-то, очень похожим на повидло, и которые мы в полной уверенности взяли к чаю, оказались солёными. Тьфу, да что за напасть такая! Молоко тоже надо было покупать осторожно. Там его очень много  видов: и земляничное, и малиновое, и кививовое и всякое-такое разное. Но из него не сваришь кашу, при варке оно сворачивается. И ведь нигде не написано (иероглифы не в счёт), что оно такое. По картинкам ориентировались. Хотя на некоторых продуктах можно было найти и английские слова. Но я и их не понимаю. Ира меня отправляла в магазин за молоком, предварительно снабдив использованным пакетиком, чтобы я могла показать продавцу что мне надо. И не зря она это делала. Я всё время порывалась купить то, где нарисована корова. Но продавец, уточняюще кивая на мою использованную тару, отрицательно махала головой и выдавала мне именно молоко, а не варенец или кумыс какой-нибудь китайский. Сок томатный тоже там ни разу не встретили в чистом виде. Был только томатно-клубничный.  Ой, ну что же это за привычка такая всё вкусненько-солёненькое портить сладким? Они наверное по принципу цвета совместили эти два продукта? А что? Помидорки красненькие и клубничка тоже. Значит сочетается. ;

       Зато мясо, свинина, вырезка стоит всего 80 рублей килограмм. Вот она-то, совместно с картошкой и с салатом из овощей и была часто на нашем столе. Неплохая, скажу я вам, еда. Правда, салат был всегда с растительным маслом. Сметаны там нет, как и творога. Как же мы по ним скучали. Но потом нам Лариса (тоже русская женщина, которая живёт в Харбине и тоже с ней через Интернет познакомились) стала привозить их на дом. Она сама делает эти продукты, такой мини-бизнес.

 С Ларисой мы тоже подружились. Она преподаёт в университете, работает на телевидении и в местной газете. Она нам много интересного рассказала про историю Китая и Харбина в частности. Например, я впервые узнала, что у китайцев много разных национальностей (как у нас украинцы, белорусы и т. д.) У меня было впечатление, что китайцы все маленькие и с узкими глазами. Это абсолютно не так. Кстати, доктор Чи высокий мужчина и глаза у него абсолютно не узкие, хотя видно, что китаец, но по другим признакам.

        Лариса тоже прозондировала почву по поводу моего трудоустройства и даже договорилась уже в одном месте. Условия более чем хорошие и оплата тоже. Но не сложилось. Мы в Китае пробыли всего месяц. Наш доктор, оказывается, собирался ехать работать в Иркутск. И мы, естественно, поехали за ним. За этим доктором стоит ездить. Можно весь Китай исколесить и попадать к докторам Ванам. Нам очень повезло, что мы сразу нашли такого замечательного врача.

       Да и хорошо всё-таки, что мы продолжали лечение в России. Мне кажется, трудновато было бы выдержать в Китае ещё пять месяцев. Языковой барьер, менталитет разный, нечитаемые вывески и надписи. Тыкаешься, как слепой котёнок везде. Часов с пяти утра по дворам начинали ездить на велосипедах старьёвщики. Со всей силы бьют палкой по пластмассовой канистре и так надрывно кричат, что хочется отдать им всё, что у тебя есть. И это продолжается в течение всего дня.

        А водители машин считают своим долгом при любой возможности использовать клаксон (ну дети, ей-богу ;). Наверное считают, раз есть в машине такое приспособление, значит им надо пользоваться непременно. Причём на дорогах, повсеместно висят картинки—перечёркнутый горн. Это знак, запрещающий звуковой сигнал. Ага! Какой там! Сигналят прохожим, сигналят водителям. Да не чуть-чуть, а от всей души. Если вдруг где-то возникает пробка в движении, все машины гудят. Но совершенно нет раздражения при этом. Кажется, они просто соревнуются друг с другом у кого громче клаксон. Сидят себе, радостно нажимают на гудок, только что слюни от удовольствия не пускают.  С любопытством высунутся из окна, чтобы посмотреть что стало причиной затора и, ДАЖЕ НЕ ВЫМАТЕРИВШИСЬ, опять принимаются гудеть.

А ездят они вообще ужас! Правила движения, по-моему, писаны не для них. Разметка на дорогах существует как художественное оформление асфальта. Так красивее. На неё никто не обращает внимания. Постоянно друг друга подрезают, выскакивают неожиданно из подворотен. Посигналят лишь (ну как без этого) мол, я сейчас первый проеду, и вперёд. И его, как ни странно, пропускают. И опять никакого мата вслед!!! Нет. Ну не по-нашему это как-то.

       Я вожу сама машину и в первые разы прямо вся издёргалась, сидя на переднем сидении в такси. Такое ощущение, что они знают, что их очень много и, если задавят пару-тройку человек, то ничего страшного не произойдёт. Удивительно, но аварий мы встретили за всё время только две. Да и то, незначительных (чуть-чуть бок помяли при подрезании). Хотя, как они ездят—аварии должны быть на каждом шагу. Привыкли, наверное. Потом, вообще-то, и мы привыкли. Чтобы перейти дорогу, «прицепишься» к какому-нибудь аборигену (хотя кажется, что он камикадзе) и, чуть ли не закрыв глаза, бросаешься вместе с ним в бурный поток машин. И, получив хорошую дозу адреналина в кровь, через короткое время оказываешься на другой стороне улицы.

        Вопрос с билетами решился сам собой и очень просто. В это время в Харбин приехала женщина из нашего города. Она участвовала в помощи нашей группе. Её сын учится в Харбине. И вот, когда они пошли покупать себе билеты, мы присоединились к ним. И никакого билетного ажиотажа не было. Никакого блата не потребовалось. Это тоже без комментариев.

       Теперь у нас возникла новая забота—где жить в Иркутске. Там ни родственников ни знакомых ни у меня ни у Иры не было. Зато у нас целый мир друзей по всему земному шару!  Ох, кто только нам не помогал! Огромное, ОГРОМНОЕ всем спасибо В итоге, по поводу квартиры мы перестали волноваться. У нас помимо этого всё время появлялись поводы для волнений. Поводы-то появлялись, но мы не успевали вспомнить, что надо нервничать. ; Мы с Овсянкой напоминали друг другу про симорон. Это намного веселее и результатов даёт больше. Вот например, как мы побывали в местной полиции.

         Сидим мы однажды утром с Ирой дома, никого не трогаем. К врачу собираемся. И тут стук в дверь. Поначалу мы даже открывать не хотели. Думали, опять соседка снизу пришла и опять у неё проблемы с сантехникой. А значит, хочет попросить нас не пользоваться пока водой. Это происходило уже дважды. (С сантехникой и канализацией в Китае часто происходят проблемы. От этого, наряду с гниющим мусором, на улице везде специфические запахи витают). Но стук  был очень настойчивый. Нехотя одевшись (мы ходили практически голые из-за жары) я пошла открывать двери. Открыв, мысленно похвалила себя, что трусы и рубашка на мне всё-таки были. На пороге стоял самый настоящий китайский полицейский и что-то говорил. Я же ему, кроме «нихау» (здравствуйте), ничего не могла сказать в ответ.

           Страж порядка начал тыкать в свои погоны на форме, мол, полиция пришла. Наверное, он таким образом предъявил мне свои документы. То, что нас «арестовывать пришли», мы поняли сразу. Вот и случилось то, чего мы подспудно ждали--у нас не было регистрации. Как-то халатно отнеслись мы к этому вопросу. И ведь предупреждали нас, и денег это не стоило, и волокиты немного. Но вот понадеялись на русское «авось». Недосуг нам всё как-то было. А потом уже и уезжать вроде скоро, чего заморачиваться? Ан, нет! Кто-то про нас всё-таки заявил в соответствующие инстанции (стуканул, короче) Им, оказывается, за это деньги платят.

             Ну что за люди? Совершенно нет коммерческой жилки. Русские бы как сделали? Нашли бы хозяина квартиры и взяли бы с него определённую мзду за молчание. Уж наверное бы, та мзда побольше бы была, нежели им заплатило государство. Потому что штрафы за проживание без регистрации в Китае очень большие. Но это я по-русски рассуждаю. У них-то мозги китайские и сделали всё по-китайски. Поэтому случилось то, что случилось.

      Итак. То что пришли по нашу душу мы поняли, но дальше этого дело не двигалось. Не получалось объясниться по-человечески. Мы с Ирой пихали полицейскому свои загранпаспорта, билеты на поезд. Показывали на детей. Чуть иголки сами не начали в них втыкать, чтобы объяснить для чего мы здесь. Полицейский тупо смотрел во все документы и ни-че-го не понимал. Знал одно—делать с нами что-то надо, а вот что, никак не мог придумать.

     Потом мы все начали звонить. Полицейский—коллегам по работе, подмогу вызывал, мы—Наташе, Наташа---хозяину квартиры. И началось ожидание. Ира к тому времени свою Полю покормила, поэтому я ей дала партийное задание позвонить Симорону Степанычу. А как ему звонить? По душу, конечно! Мы как раз, симороня, накануне вечером ему звонили. Заказывали веселье себе в жизнь. Я по сломанному домофону, а Ира, как я уже говорила—по душу. Она только что помыла голову и намотала такой колоритный тюрбан из полотенца. В таком виде Овсянка была очень похожа на фрекен Бок из мультика про Карлсона. Собственно это и натолкнуло на мысль позвонить во Вселенную. Вот, похоже, и дозаказывались себе веселья. Приключения не заставили себя долго ждать. Так что дело надо было как-то исправлять. А как это сделать? Берёшь душевую трубку и говоришь туда: «Симорон Степаныч, у нас проблемы. Разберитесь!» И всё! Конечно, идиотизм полнейший. Но это и есть симорон—играешь и веселишься в ЛЮБОЙ ситуации.

       Ира к поручению отнеслась ответственно (как настоящий партийный работник) и со всех ног кинулась в душевую комнату, даже свет не включила. Но надо знать Овсянку. Кратко разговаривать она не умеет (как я писать ;). Поэтому начала быстро  тараторить в душ: «Алло, алло! Здравствуйте! Девушка, позовите пожалуйста, будьте так любезны, Симорона Степаныча». Потом, недоверчиво-уточняюще: «Симорон Степаныч, это вы?». И, видимо убедившись, что правильно дозвонилась, озабоченно-просяще продолжила: «У нас тут такая проблема…» и начала подробно, начиная чуть ли не с рождения Полин, описывать всю ситуацию. Так вошла в роль.

         В это время полицейский нагло ходил по всей квартире и совал свой нос во все углы. Так, например, заглядывая в чайник, он наверняка увидел, что у нас там деньги в горшках спариваются (А что? Очень сильный симоронский ритуальчик, между прочим ;). Но сейчас его внимание привлекла быстрая речь Ирины и он пошёл на звук. Хоть из-за незнания языка полицейский и не понял бы о чём она там толкует. Но по душу? И с выключенным светом? Надо было спасать положение, чтобы поберечь нервы служителя порядка. Я начала делать вид, что это мы с ней просто болтаем между собой, находясь в разных помещениях. И, ухохатываясь, кричу ей: «Кончай трепаться, к тебе уже идут». Короче, успели вовремя. Ира вышла из душевой и присоединилась к нам.

        Потом в квартиру набежала куча народу. Полицейские, какая-то злая тётенька с ними (видимо, она и была тем стукачом).  Мы всем мило улыбались и почему-то совсем не было страшно. У меня крутилась одна лишь мысль в голове: «Как бы изловчиться и сфотографировать себя на фоне этой толпы». Ведь память-то какая! Озвучив свою мысль Ирине, я с удивлением узнала, что и она думает об этом же. Не-ет! Ну, так не честно. А кто волноваться, паниковать будет? (Всё-таки чужая страна, нас арестовывают, законов не знаем, заступиться некому. А полицейские были очень сурово настроены. Они даже ни разу не улыбнулись нам, хотя мы просто лучились приветливостью). Ага! Дождёшься, пожалуй, этого от Овсянки. Вот была бы с нами та третья мама. У неё очень хорошо это получалось.

     Тем временем и вся прибывшая группа по-прежнему не знала что с нами делать. Обсуждали что-то между собой, пожимали плечами и внимательно рассматривали визу в паспорте. Такое ощущение, что они видели такое впервые. А потом куда-то пошли, унося с собой паспорта. «Эй! Эй! Это мои документы, между прочим»--крикнула я и, не обращая внимания на внушительный толчок в спину (в нужном направлении), побежала за ними. Хорошо, что я хоть штаны к этому времени успела натянуть на себя.

      Меня повели в полицию, но я продолжала симоронить. Если Ира была фрекен Бок, соответственно я должна стать Карлсоном. Я всю дорогу «жужжала» над ухом полицейского, несла всякую чушь, не останавливаясь ни на минуту. Забегала с разных сторон, т.е. меняла уши, в которые жужжать надо. Я так помню из мультика.

       В конце концов, закончилось всё благополучно. В полиции встретился какой-то знакомый хозяина квартиры и они решили всё полюбовно. Конечно, штраф ему пришлось всё-таки заплатить, но самый минимальный, чисто символический. А с нас так ничего и не взяли. И опять же, благодаря детям. Пока решались все вопросы, следователь, к которому меня привели, интересовался что за проблемы у детей и советовал каких-то докторов. Переводила всё Наташа. Она приехала тоже.

     А вообще по мелочи симоронили мы регулярно. Однажды, придя домой мы обнаружили, что у нас отключили электричество и бумажка какая-то в дверь воткнута. Позвонив Наташе и проконсультировавшись, мы поняли, что надо идти платить за свет в банк. Быстренько покормив девочек, мы пошли.

     Приходим в банк, протягиваю квитанцию (это она была воткнута в дверь) и деньги в первое попавшееся окошко и… В таких случаях обычно спрашивают: «Здесь платят за свет?? Но! Какая разница китайскому банковскому служащему, что я у него спрошу? Вот этим я, неожиданно для себя, и воспользовалась. «У меня деньги были, есть и будут?»--спрашиваю я у него озабоченно. И он, глянув на мою квитанцию, радостно начал утвердительно кивать головой. Ну скажите? Кому, как не ему, лучше знать всё о деньгах? И, раз специалист в этом вопросе говорит, что у меня деньги были, есть и будут, то значит это действительно так и есть. ;

        А с банком ещё одна история приключилась. Мы пошли менять доллары на юани. Это не везде можно сделать. Поэтому, придя в банк, надо уточнить, есть ли здесь пункт обмена валюты. Кажется всё очень просто, за одним исключением. Эта фраза по-китайски звучит очень неблагозвучно для русского уха. Простите меня, но я сейчас просто перепишу эти слова из мини-словаря для туристов. Итак: обмен валюты—дуй хуань вай ***. Простите ещё раз.

     И вот ЭТО нам, интеллигентным девушкам, надо было ВСЛУХ произнести в общественном месте, прямо в лицо мило улыбающейся китаянки. Мы долго не могли на это решиться. Краснели, мялись. Какой-то ступор нашёл. Умом ведь понимаем, что для них это не мат. Но ничего не можем поделать с собой. Пытались протискивать свой словарь в окошко, чтобы они сами свои х…. прочитали. Но их как заклинило. Ни одна из 5-ти работниц банка, к которым мы обращались, не поняла своих же иероглифов, вынуждая нас всё-таки произнести эту фразу. Правда, после произнесения тоже не понимали (простите наш плохой китайский).  Приходилось доставать доллары, тыкать в юани и прибегать к языку жестов.

        Потом все-таки мы привыкли к таким особенностям языка. И уже здесь, в России, «разговаривали» с доктором на …ях спокойно. Представьте, сидят русские люди на иголках и слушают как мы с доктором «беседуем»:
 ---Доктор, вы ***тан. (Как вы понимаете, последней «н» не слышно. А слово означает хулиган. Это я ему говорила в ответ на то, что он делал вид, как будто сейчас вместо Полины поставит иголку мне.)
 ----Не-е-е. Катя ***тан—отвечает мне доктор
 ----Это я ***тан? (так и хочется ответить от х…ты и слышу). Нет! Катя хао, Катя хенд хао (Катя хорошая, Катя очень хорошая)
    И у меня уже не ассоциировалось с матом. А что думали в это время другие больные? Пришла мамаша с ребёнком и во всю кроет доктора матом. Да и доктор не уступает ей в этом. Тоже, чисто по-русски, отвечает.

     Или ещё у них слово—«не могу» звучит как «пу хуэй». Если не тщательно произносить все буквы, то сами понимаете что слышится. А они именно так и произносят. Сидят интеллигентные люди, врачи и друг друга матерят. У нас с Ирой потом шутка была. Например:
 --Ой! Мы молока забыли купить.
 --Ай, ладно! Не могу! (т.е «пу хуэй» на него. Перебъёмся, мол, без него)
       Вот так, прожив в Харбине месяц, мы собрались  в Иркутск. Виза у нас заканчивалась, а делать новую не имело смысла. Потому что врач, через три дня должен был вылететь в Россию. Вылететь-то он должен был, но не вылетел. У него возникли какие-то проблемы с загранпаспортом. Мы об этом узнали почти в последний день, когда менять что-либо было уже поздно.

     Нет! Ну что это за жизнь? Как на вулкане. Не успеешь с одним разобраться, как уже другое следом накатывает. Ну как тут без симорона жить? Никаких нервов не хватит. Дима (Дзо ле) уверил нас, что через 10-ть(!) дней всё уладится. Ну а нам скажите что делать?  Билеты у нас до Иркутска, в Иркутске неясные прогнозы с квартирой.

       Подумав крепко, мы с Ирой опять решили отдать всё во власть Вселенной и плыть по течению. Пусть будет всё как будет. Сели в поезд и радостно покатили домой, в Россию, к сметане и солёной колбасе.

         Заботясь о возвращении в Китай (предполагалось, что доктор месяц будет в Иркутске, а потом обратно в Харбин) мы постарались на таможне выведать ситуацию по поводу получения виз прямо на границе. Это было очень рискованно (я имею ввиду ехать в Маньчжурию без визы). На наших глазах людям выписывали визу лишь на пять дней, а некоторых вообще заворачивали обратно. Но нас это никак не могло устроить. Мы же не налегке ехали. Девочки-Полечки были с нами. А с ними так прогуливаться до границы и обратно, как-то не очень хотелось. Но стоимость визы на границе в 3-4 раза дешевле, нежели делать её через турфирму. Так что дело того стоило.

       Поэтому нам надо было заручиться каким-нибудь обещанием на границе. Но это так и не получилось. Хоть пограничник и узнал нас (как ни странно, мы его тоже) и даже понял чего мы хотим (к этому времени мы уже наловчились общаться при помощи календаря, мини-словаря и пяти слов, которые успели выучить). Но, к сожалению, он такие вопросы не решал, а паспортно-визовая служба на обратном пути не работала (мы ехали обратно ночью). Так ничего не решив, пришлось ехать дальше. Правда, всё зависящее от нас мы сделали. А именно—посиморонили на визу. Танцевали вальс под музыку «На сопках Маньчжурии» в тамбуре поезда со словами:

 «Визу в Китай, нам выдают легко!
 А потому что мы с Ирой курим
 И пьём чай с молоком. Трам-пам-пам!»

           Причём, ни я, ни Ира точно не знала, правильную ли мелодию мы пели. Так, по наитию. Что вспомнилось, на тот мотив и придумали эти незамысловатые слова. Мы просто эту мелодию назначили быть «Сопками Маньчжурии» (Кому какая разница? Вот уж точно никому) и продолжили вальсировать с чаем и сигаретами в руках. Кстати, приехав домой, я достала ноты, где есть этот вальс, и с радостью убедилась, что пели мы правильно. Вот что «симорон животворящий с людьми делает!»

         Нет, ну скажите мне, кто ещё как Овсянка смог бы со мной вальсировать в поезде или звонить по сантехнике перед угрозой ареста? Я очень благодарна Вселенной, что в моей жизни появилась Овсянка, что она была со мной рядом во всех этих передрягах. Что решилась с нами ехать. А ведь путь-то неблизкий. Только до меня Ира добиралась четверо суток. Да все эти переезды с вокзала на вокзал, с автобуса на поезд. А Полина у неё не такая миниатюрная, как моя. Маленькая Овсянка 20-ть килограмм весит. И поезда в Москве Ира 12-ть часов ждала, приехав из Вильнюса. И до Вильнюса ещё добиралась на автобусе. (Она в Клайпеде живёт.) Короче, мы друг друга стоим. ;

        Так, потанцевав в тамбуре, мы выбросили из головы эту визу. Сказали себе, что будем решать проблемы по мере их поступления. А так как о визе нам надо будет волноваться не ранее, чем через месяц. То и «не могу» на неё.

        Ещё один момент запомнился, когда были ещё на территории Китая. Наш поезд стоял на какой-то остановке, а в это время проезжала местная электричка. Она была битком заполнена людьми. И когда люди видели наши европейские лица, они ТАК начинали улыбаться, как будто встретили своего старинного лучшего друга, которого не видели лет двадцать. Они толкали друг друга, показывая на нас. И те, в свою очередь, расплывались в улыбке. И ТАК ВЕСЬ ПОЕЗД! Мы, конечно, тоже улыбались в ответ. Так приятно было. Как нас встретил Китай, так же добродушно и провожал. Я на минуту представила, что было бы, если по территории России проехал поезд с китайцами. Причём, они едут со всем комфортом, а мы, местные жители, напичканы в вагоны, как селёдка в бочку. При этом жара невозможная. Да уж. Улыбок они  точно не увидели бы в свой адрес. Но вы знаете, теперь я буду той, которая им улыбнётся. Я полюбила этот солнечный народ. Они действительно в чём-то большие дети, которые не могут долго обижаться, не таят в себе зло. И этой их мудрости нам нужно поучиться. Не для них, а для себя.


                                                    ВОЗВРАЩЕНИЕ.

 Приехав в Забайкальск, мы первым делом побежали покупать газеты, хлеб (его тоже нет в Китае), колбасу (солёную!) и сметану. Ой! С каким же удовольствием мы всё это ели! Придя в то же кафе, где по пути в Харбин пили кофе, мы с удовольствием обнаружили, что нас там помнят. И мы почему-то там были вип персонами. Нам налили кофе без очереди и мы довольные сели покурить.

       Так же мы решили купить бутылку шампанского. Надо заметить, это было первое наше застолье за всё время со спиртным. Даже в день рождения моей Полины, который пришёлся на пребывание в Харбине, мы выпили по стопке какого-то местного вина и расхотелось что-то. Вкус не понравился. А советского шампанского в Китае нет. Да и с такой бурной жизнью, как наша, застолье не вписывалось в наш «график работы». А тут появилась наконец-то  возможность немного расслабиться.

        Тем не менее, мы не просто так пили шампанское. Это был тоже симоронский ритуал. Смысл его такой. После совершённой сделки, защиты диссертации, прихода какой-нибудь проверки, если всё прошло удачно, обычно делают банкет. То есть банкет символизирует благополучное завершение какого-либо дела. Но!  Можно ведь и поменять местами эти два события. Соответственно, если банкет пройдёт «на ура», значит и задуманное дело будет так же удачно сделано. Наш с Ирой банкет был по поводу удачно снятой квартиры в Иркутске. 

По-моему неплохо получилось. Я имею в виду банкет. А с квартирой мы, неожиданно для себя решили вот что. У нас есть минимум 10-ть дней до приезда доктора. И что мы будем делать в Иркутске, платя лишние деньги за жильё? Не лучше ли поехать домой на это время? Вначале мы решили ехать ко мне. От Иркутска до меня 15-ть часов на поезде. А уж дома мы свяжемся со всеми и подыщем себе жильё. Потом Ира, подумав, решила рвануть в Литву. Представьте её состояние. У неё муж работает по пол года в море. И вот-вот должен был прийти из рейса. А их старшая дочь, которая недавно вышла замуж, собралась со своим мужем ехать встречать его и показать новоиспечённого зятя. Короче, вся семья в кои-то веки собирается вместе, а Ира будет прозябать тут, в Сибири, в чужой (пусть даже гостеприимной) квартире. Были бы мы в Китае—это другой вопрос. Ира знала и дату прихода мужа и дату приезда детей, но всё-таки в Китай, ради Полинки, скрепя сердце поехала. А тут всё сложилось даже к лучшему. Ну конечно она решила ехать домой, а там тоже как звёзды лягут.

        Звёзды легли очень даже непредсказуемо. Про то, как мы в Иркутске вышли и купили билеты до домов, когда их не было в кассе, я много рассказывать не буду. Нам предложили билеты на поезд, который шёл только через 12-ть часов. Это означало, что ночь придётся провести на вокзале. В комнате матери и ребёнка какие-то нереальные цены. Но мы, конечно, уехали через два часа после того, как оказались в Иркутске (как раз времени хватило, чтобы позвонить и купить продуктов в дорогу). Ну, кто бы сомневался? Это наши волшебно-симоронские будни. ;

        Уже будучи дома и периодически созваниваясь с Димой (Дзо Ле), мы поняли, что приняли правильное решение, отправившись домой. Чтоб вы знали на будущее, у китайцев нет такого понятия, как послезавтра, в крайнем случае, завтра. Они живут здесь и сейчас и не могут строить планы на будущее. Поэтому  ни через десять дней, ни через двадцать, ни даже через тридцать, доктора ещё не было в России. После решения проблем с паспортом возникли проблемы с визой. Такие мысли, как: «Если бы остались в Харбине…» и.д. мы гнали от себя. Как известно, история не знает сослагательного наклонения. Поэтому Ира расслабилась и получала удовольствие от нежданного отпуска. Я же никак не могла расслабиться. Я прямо физически ощущала каждый день, который проходит впустую. Выйти на работу? Но за меня там по приказу работает другой человек,  и отпуск ещё идёт. Да и Дима не сказал ведь, что доктор через месяц, с небольшим только приедет. Он всегда говорил, что вопрос вот-вот решится.

        Я боялась выходить на улицу и попасться кому-нибудь знакомому на глаза. Все знают, что я уехала на пол года в Китай. Придётся объяснять каждый раз всё заново почему, да отчего. А для меня это и так был больной вопрос. Тоска была ещё и потому, что планов никаких не было на это время. Я как-то не привыкла ничего не делать. Если намечается отпуск, то дел обычно такая куча, что только успеть разгрести. А тут постоянное чемоданное настроение. Короче, чувствовала я себя не в своей тарелке. Это явно. Пытаясь выйти из этого состояния, я даже нашла красную тарелку, назвала её «своей» и сидела в ней периодически. Это помогало, но ненадолго. Пропал кураж. Может ещё и потому что Овсянки рядом не было?

 Конечно, к нам приходила массажист, я поила Полину травой, но чувства полноценного лечения не было. Я была близка к депрессии. Меня в тот момент очень хорошо поддержали друзья. Они немножко вправили мне мозги. И я даже походила на танец живота и на йогу, чтобы время даром не пропадало. По Интернету списалась с Иркутскими симоронистами, заручилась их поддержкой. Созвонилась с девушкой Таней и решила вопрос с квартирой.
     Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончилось и это мучительное ожидание. И мы приехали в Иркутск.

                                                  АНГАРСК. ИРКУТСК.

         Танюша нас встретила на вокзале, на машине и привезла на квартиру. В Иркутске нас «курировала» теперь она. Милая, солнечная девушка. Она так и говорила нам: «Как только будут сложности, сразу звоните мне. Пусть я буду для вас как палочка-выручалочка». Спасибо, милая Танюша. Мы не раз прибегали к её помощи.

            Тут начались новые неожиданности. Доктор, оказывается, принимал не в Иркутске (где мы сняли квартиру), а в Ангарске. Но всё время собирался  (так же, буквально через неделю) перебираться в Иркутск. До Ангарска, в принципе, близко. Можно за 40 минут доехать на машине. А если таковой нет? Да ещё коляски ни в один городской автобус не лезут? Пришлось нам ездить на трамвае до вокзала, где пересаживались либо на электричку, либо на междугородний автобус.

Наш путь выглядел так. Вначале 20-ть минут в гору, с колясками до трамвайной остановки. По пути нам попадался подземный переход. Утренняя зарядка, таким образом, увеличивала свои нагрузки. Потом 40 минут на трамвае, через весь город до вокзала. И вот уже совсем немного осталось—полтора часа на автобусе и минут десять пешком уже в Ангарске. Там 40 минут иголки, 40 минут массажа и весь путь в обратном направлении. На всё про всё у нас уходило по 8-9 часов. Обычный рабочий день. Выматывались, конечно, мы ужасно. Обе коляски, да вместе с детьми, надо было погрузить во все виды транспорта. Да ещё и люди по пути попадались разные.

Особое внимание привлекали водители междугородних автобусов. В такой автобус, как вы понимаете, коляски не входят. Приходится их складывать. А потом пристраивать куда-нибудь (две штуки). Багажные отделения почему-то не открывались ни у кого. И приходилось сложенные коляски мостить на сиденья, предварительно надев бахилы на колёса, чтобы не запачкать всё вокруг. Вот здесь и начинались трения с водителями. Некоторые нас вообще не брали с таким «грузом» и со спокойной совестью уезжали. А нам приходилось ждать следующего автобуса (благо, они ходили часто). Некоторые сами предлагали разместить коляски на сиденьях. (Автобусы ходили полупустые и ничьего места мы не занимали). А был такой контингент, который хотел за это взять ещё плату за багаж. Некоторые и за полный билет (занимали ведь два сиденья). Мы спорили с водителями, доказывая, что это не багаж, а «ноги» наших детей. И в разных случаях бывало по-разному.

Один раз было и такое. Водитель уже отъехал на приличное расстояние от остановки и поняв, что мы не собираемся платить лишние деньги, просто напросто высадил нас. И нам пришлось опять вытаскивать свой детский транспорт, вытаскивать детей и идти пешком обратно и дожидаться более покладистого водителя. Но, к счастью, понимающих водителей было больше. Один даже вернул нам деньги за проезд, узнав куда мы едем. Другой, высадив всех пассажиров, отвёз нас прямо до места (мы ехали тогда первый раз и выясняли у него как нам добраться до мед. центра).

        Мы с Овсянкой превратили это в своеобразную игру. Бывало, идёшь к остановке уже весь измотанный, голодный, жара на улице и чувствуешь, что  внутри нарастает напряжение совместно с раздражением. Уже заранее готовишься «воевать» с водителями. Тут мы друг другу напоминали, что «зеркалим» во Вселенную негатив и он же к нам и вернётся. Поэтому заставляли друг друга, чуть ли не насильно смеяться, чтобы вокруг нас, в нашем мире образовалась соответствующая атмосфера. И, надо сказать, в 99% это срабатывало. А если и попадётся когда один «гнилой» процент, то мы над этим тоже смеялись. Ну что поделать? Жизнь на этом не заканчивается. Значит это для чего-то нужно. Короче, философами становились прямо на глазах.

      Наряду с этим мы стали и классными (даже не знаю как лучше назвать) тяжелоатлетами-эквилибристами, что ли? Мы так ловко и быстро научились складывать коляски, что будь бы какой-нибудь конкурс по такому виду спорта, то уж приз зрительских симпатий нам был бы обеспечен. А раскладывали! Вообще загляденье! Прямо в воздухе. Коляска приземлялась уже на все 4-е колеса в собранном виде. Мы же выходили не на конечной остановке, а на промежуточных. Автобус с пассажирами шёл дальше, поэтому надо было поторопиться. Такими слаженными, отточенными до миллиметра, движениями мы с Ирой передавали друг другу коляски, подхватывали в нужный момент. Вначале были и прищемленные пальцы и синяки на ногах. А потом опыт нарастал. И даже если бы кто захотел помочь (надо сказать, что такое желание редко у кого возникало) то, по-моему, только бы помешал. Посадка и высадка у нас занимала всего полторы минуты, мы засекали. Главное было предупредить шофёра, чтобы не уехал с нашими девочками. Мы же Полин оставляли на сиденьях, пока показывали мастер-класс с их каретами. А попытки такие были. Интересно, кто бы больше испугался, если бы такое всё-таки произошло? Полькам было бы без разницы час двадцать ехать или час тридцать. А вот какой бы шок испытал водитель, увидев на конечной остановке таких пассажиров? Про нас я не говорю. У меня на такой случай всегда в голове держался план перехвата любой попутной машины, чтобы догонять автобус. Главное не паниковать.

        Я сейчас не понимаю, как мы умудрялись всё успевать? Наш рабочий день  ведь не заканчивался приходом домой. Он, можно сказать, только начинался. Приготовить еду себе и Полинам, покормить. Ещё мы старались ежедневно делать массаж и сами, втирая масло, сделанное на той же китайской траве. Врачи показывали упражнения ЛФК, которые желательно проводить постоянно. Конечно, когда такая забота есть у двоих, то и легче найти на это время. Бывало, Ира сядет со своей Полинкой заниматься, я посмотрю-посмотрю на них и тоже присоединяюсь. И наоборот—они на нас глядя берутся за массаж. Сидим, одновременно обсуждаем как день прошёл, что на завтра запланировать.

      По утрам мы девочек кормить успевали. А вот себя не всегда. Поэтому частенько завтракали в пути (день то длинный предстоит). Был у нас завтрак и в электричке, и в автобусе. Даже завтрак на Полине был. Разложили на коляске помидоры, бутерброды, как на сервировочный столик и в лесочке приостановились для принятия пищи. Хорошо! Свежий воздух. Птички поют.

         В Ангарске моя Поленька стала намного сильнее реагировать на лечение. Во-первых,  количество иголок выросло с 8-ми до 20-ти. А во-вторых, врач сказал, что это очень хороший признак. Начинает пробуждаться нервная система. От правильно поставленной иголки и должен быть плач, потому что это очень больно.

      На себе я тоже испробовала действие иголок. Мне врачи «по блату» ставили их даром. Так вот. Когда доктор Чи поставил мне иголку в «загривок», то я даже в пятке чувствовала боль, явственно ощутив при этом весь меридиан, проходящий по телу. Даже дышать было больно, не говоря о том, чтобы повертеть головой. Так и замирала вытянувшись в струнку с гордо поднятой головой. А шутник доктор ещё и танцевать заставлял. Приходилось с ним вальсировать с иголками в шее. ; Осанка для этого подходила более чем. Один раз, когда доктор был занят, ставила иголки его помощница Наташа (она конечно не Наташа, но выговорить её имя я так и не смогла) и никакого КПД, скажу я вам, от её процедуры я не ощутила. Казалось бы, ставь в те же места, что и доктор ставил. Там же остались «метки». Так ведь поди ж ты. Вроде всё туда, а совершено не чувствуется.  Только, как боль от обыкновенного укола, которая тут же проходит. Вот в этом и состоит профессионализм в иглотерапии. Не даром они по 12-ть лет этому учатся. И как бы наставил этих иголок тот мальчик, которого предлагал доктор Ван?

         Полине доктор Чи ставил иголки всё время по-разному. Даже порядок их вкалывания играет роль. Т.е. вначале в голову, потом в руки, потом в ноги. А следующий раз наоборот—вначале ноги и т.д.

         Иногда, когда Полина уж больно долго плачет лёжа на процедуре, доктор Чи подойдёт, внимательно посмотрит и из 20-ти (!) иголок подправит чуть-чуть одну и вскоре доченька более, менее успокаивается. Как он это чувствует, какое именно место самое болючее, уму непостижимо.

          Китайцы абсолютно не могли спокойно слушать детский плач. Они начинали совать Полине в рот конфеты, виноград, арбуз, всё что под рукой оказывалось. Хотя, видит Бог, ей не до конфет в тот момент было. Потом они придумали одевать ей наушники с китайской музыкой. И, надо сказать, это сработало! Она очень внимательно, хоть и обиженно, со слезой на щеке, слушала их родные мотивы. Начинала канючить, только когда была пауза между песнями. Но начиналась новая песня и Поля замолкала. Я теперь  ей и дома ставлю так полюбившиеся китайские напевы.

       Наши китайцы постоянно учили русский язык. Постоянно ходили с блокнотиками и записывали всё подряд. Даже уже сленг в разговоре начали использовать. Бывает, закричишь от особо болезненной иголки: «А-а-а!». Они тут же подсказывают: «Ё-моё», мол, так нужно кричать. Или один раз я им принесла китайский пластырь, который у нас продают распространители. Хотела проконсультироваться надо ли Поле куда-нибудь его прилепить. Доктор прочитал все иероглифы, что там были написаны на упаковке, и сказал: «Не надо». Видимо на моём лице всё ещё оставался вопрос, поэтому массажист Женя (Жень Юань) решил чисто по-русски уточнить: «Детям на хрен не нужно».  И кто же это вас учит таким словам? Оказалось, что соседка. Пришлось объяснять, что не пристало  им такими словами пользоваться. Всё-таки врачи, профессора, элита.

        Только через месяц группа врачей переехала в Иркутск. Фух-х! Можно вздохнуть посвободней. От этих поездок в Ангарск, от постоянных сборов колясок туда-сюда, у Иры сломалась «детская карета». Это была практически катастрофа. О том, чтобы носить маленькую Овсянку на руках, не могло быть и речи. Я уже говорила, что весила она немало. Даже железо не выдержало таких нагрузок, а мы ничего, держались. На первое время я отдала Ире свою коляску, а свою Полюшку носила на руках с помощью переноски «кенгуру». Вернее мы с Овсянкой носили её по очереди.

Даже это не могло нас остановить в продвижении к цели. (А на обещания Димы, что вот-вот врачи переедут в Иркутск, мы не особо надеялись. Итак много времени провели впустую, когда дома «загорали»). Поэтому и продолжали ездить. Потом мы, волшебным образом нашли человека, который взялся починить коляску (Там переломилась железка на каркасе и казалось, что остаётся только выбросить этот хлам. Но есть ещё Кулибины в России). А местные ребята-симоронисты нашли по своим знакомым замену, на  время, пока Овсянкин транспорт был в ремонте.

       Теперь подкатывала новая проблема. Заканчивался срок съёма квартиры. О том, чтобы продлить его не могло быть и речи. Хозяйка жилплощади была, мягко сказать, не очень в себе. Возникший конфликт разросся в скандал и только бумага-договор повлияла на то, что она не смогла вышвырнуть нас на улицу раньше срока. А попытки такие были. Не буду описывать всё это. Не хочу запечатлевать негативные эмоции. Тем не менее вопрос съёма жилья встал очень остро. По объявлениям из газеты мы звонили регулярно, но цены предлагались нереальные. За однокомнатную квартиру просили самое малое 11-12 тысяч рублей и до 30-ти! Это что же за хоромы такие должны быть? Наверное, с супер-пупер-евро ремонтом, в центре и со всей бытовой техникой. А ведь и агентству надо было при этом заплатить 50%. Золотая квартирка получится.

Мы с Ирой ходили по частным домам и стучались подряд во все двери, спрашивая, не пустит ли нас кто-нибудь на постой. Или может, знает того, кто пускает жильцов. Но увы!  Даже такие меры не дали нужного результата. А время поджимало. Вот мы и опять прибегли к волшебству. Для этого начали представлять, что УЖЕ живём в удобной квартире, просто вышли из неё прогуляться. Такое состояние надо было удержать в себе 68 секунд (Это мы вычитали в какой-то книге недавно).

Потом, вечером разразилась гроза, с громом и молнией. Мы решили воспользоваться силами природы в своих целях. Вышли на балкон покурить и, когда сверкала молния (типа, когда звезда падает) кричали в небо: «Квартира снята! Быстро! Дёшево! Удобно!». Сами понимаете, такую фразу нельзя успеть крикнуть в те секунды, пока сверкает молния. Поэтому мы разделились. Одна кричала с восторгом: «Квартира снята!» (надо в настоящем времени утверждать это), а вторая соответственно: «Быстро! Дёшево! Удобно!». Покурить нам тогда так и не удалось толком. Не успеешь затянуться, как молния уже тут как тут. Кричать свою партию надо. Зато нахохотались вдоволь, под раскаты грома.

         Ещё у меня есть волшебная тетрадь желаний. Я туда записываю свои самые наглые запросы. Как по каталогу заказываю из Вселенной всё, что мне нужно. Там было записано, что мы сняли квартиру в центре за 7 тысяч рублей (абсолютно нереально для Иркутска), есть стиральная машина, микроволновка, телефон, телевизор, даже компьютер (А что? Пусть будет. Для Вселенной нет ничего невозможного, так почему я себя должна в чём-то урезать?).

         И что вы думаете? Буквально на СЛЕДУЮЩИЙ день звонит нам Танюша и даёт номер телефона новой хозяйки (Таня, как и мы тоже занималась этим вопросом). Мы созвонились и поехали смотреть жильё. Вы не поверите! Квартира была буквально в пяти минутах ходьбы от того места, где мы 68 секунд представляли, что вышли погулять.(!) В итоге нам сдали комнату в коммунальной квартире за 7(!) тысяч, в центре (!). Я не вру. Это просто симорон и состояние волшебного куража так действует.

В комнате, правда, был только холодильник из бытовой техники. Но у соседей… Мы же в коммуналке! Там был даже компьютер, не говоря уже обо всём другом. И мы пользовались по мере надобности всеми благами цивилизации. Совпал даже второй этаж, как я заказывала. Единственно, там не было ванной, а горячую воду мы набирали из батареи. И спальных мест было маловато. Я с Полиной так и проспала три месяца на раскладном кресле. Мы это объяснили так. Видимо, фраза  «Быстро, дёшево, удобно» всё-таки получилась длинновата. И слово «удобно» не успевало вместиться в проблеск молнии (быстро, дёшево ведь исполнилось).

Либо Вселенная не понимает такого понятия, как удобно. Она же не может человеческими мерками думать (Это всё равно, если заказать по каталогу одежду, «которая мне пойдёт». Надо же конкретней делать заказ). Поэтому удобства Вселенная сделала на своё усмотрение. Рядом с нами стоял точно такой же барак, как и наш, только там не было центрального отопления (соответственно и воду горячую им взять было негде). Да и в туалет те жильцы ходили на улицу. Так что нам грех жаловаться. Потом хозяйка комнаты ещё и цену снизила до 6 тысяч, в последний месяц. Эх, чего же я не обнаглела записать в свою тетрадочку три? ;

      А эта тетрадочка и впрямь волшебная. Замучившись ездить в Ангарск, я записала туда, что мы живём от доктора в 15-ти минутах ходьбы. А потом обнаглела до того, что пожелала, чтобы доктор сам на дом к нам ходил на процедуры. Когда читала Ире вслух это желание, она, смеясь, напомнила мне «Сказку о золотой рыбке»-- «чтоб была у меня на посылках…». Я, насупившись, ответила, что это моя тетрадка, что хочу, то и заказываю. Не надо себя ограничивать в желаниях. Вселенной ничего не жалко.

 И вот, дня через три, звонит Дима и говорит, что доктор с командой собрались в воскресенье на Байкал. Поэтому ехать к ним в Ангарск не надо. Они всё равно поедут через Иркутск и по пути заедут к нам и проведут все процедуры на месте. От удивления, я даже не упрекнула Овсянку, что она не верила в возможности волшебной тетради. У нас у обеих от такой информации лица вытянулись. Ай, да Вселенная! Ай, молодца! Вы представляете какое нам облегчение? Не мотаться 8 часов по автобусам, спокойно выспаться, и хотя бы один день почувствовать себя людьми. Ведь  лечение проводилось без выходных, без проходных. Доктор сказал, что детям сейчас нельзя делать перерывы. Обычно китайцы по воскресеньям отдыхали, отменяя всем остальным процедуры, а мы ходили к ним домой. Зато в это воскресенье мы даже успели сходить к Ангаре и пожарить шашлыков из сосисок. Отдохнули на славу!

      Но вот мы уже живём в центре, врач в Иркутске. Началась королевская жизнь. Ходили на лечение—за 30 минут добирались до места. Ляпота! Вселенная всё-таки решила увеличить время для прогулок. ; Ну и ладно, после 8-ми часов в дороге, эти пол часа казались просто раем.

     Я умудрилась у китайцев ещё и поработать, как они говорили менеджером. Центр у них был в Ангарске, там про них все знали. А в Иркутске предстояло ещё раскрутиться. Как вы думаете, кто помогал написать объявление в газету? Кто текст на визитки составлял? Я конечно! Потом мне выдали телефон и попросили отвечать на звонки. Люди звонили по объявлению. А мне что, трудно что ли? Я с удовольствием рассказывала людям как, что и почём. Мы к тому времени уже долго лечились, поэтому рассказать было что. Вот за это мне и ставили даровые иголки. И все были довольны. А когда потом, перед уездом мне ещё и зарплату выдали 2500 руб.(!), я была изумлена. Я делала это с удовольствием и не считала, что это работа. Но от денег отказываться не стала. ; Видимо, прав был тот китайский банковский служащий (помните его ещё?), у меня деньги были, есть и будут!

       Ещё по пути китайцы делали мне массаж. Например, Полине вроде ничего такого не делают при процедуре, а она горючими слезами заливается. Я спрашиваю: «Почему?». А они, чтобы долго не объяснять, тыкают на мне эту же точку, чтобы я сама могла прочувствовать «нежность» китайской терапии (И ещё подсказывают изверги: «Ё-моё»). Потом так синхронно и продолжали по мне, как по Полине продвигаться. Может, им просто хотелось меня потрогать?; Ну, а я не в претензии. Пусть трогают. И им радость и мне польза. ;

      Теперь хочется поподробнее остановиться на нашем новом месте жительства, на коммуналке. Ух! Вот это люди живут! Мне казалось, что такого уже не бывает. Я только в кино  видела такие большие кухни, с множеством столов на ней (у каждого свой). А тут всё прямо наяву! Так и казалось, что я опять (;) снимаюсь в фильме. Такое ощущение нереальности происходящего. На полном серьёзе обсуждаются размеры, простите, какашки. Длина, размер, диаметр. Для того, чтобы определить из чьей ж… она могла выйти и найти того гада, который не смыл за собой. Нет, разве можно это без смеха слушать? Остаётся только хохотать.

       Мы, как и все, дежурили по коммуналке. Всё по-настоящему. Здесь очень остро прочувствовалось—как же хорошо я живу! Какая я счастливая! У меня дома даже ванна есть и вода горячая прямо из крана льётся (неслыханный комфорт). И плита у меня прямо рядом с раковиной расположена, и форточку на кухне когда захочу—открою, когда захочу—закрою. Стираю когда вздумается, а не по определённым дням (бельё развешивать надо было по очереди на общей кухне). Смиряться со всем дискомфортом помогала мне мысль: «Я здесь на 3-4 месяца. А люди в таких условиях годами живут!». Да я баловень судьбы просто! И счастлива от этого. Пусть судьба меня и дальше и больше балует. Я разрешаю.
 
      Нам очень повезло ещё и в том, что люди жившие в этой квартире были очень дружны и душевны. Не во всякой коммуналке такое встретишь (я сужу по фильмам, да и по разговорам). Конечно, у каждого «свои тараканы», но живут они действительно одной большой дружной семьёй. По вечерам все вместе обсуждают у кого, что произошло за день.

     Очень мы со всеми подружились. Люди нас даже подкармливали. Подбрасывали картошки, морковки, свеклы. Эти продукты мы даже готовы были покупать у них. Если купить овощи на рынке, то потом надо их и  поднять на второй этаж (ступеньки очень крутые) вместе с колясками. Спины наши работали на пределе (так что китайский массаж приходился очень в тему). Но о покупке даже не шло и речи. Всё давали даром, от души.

       Здесь мы стали намного свободнее и мобильнее (хотя куда ещё мобильнее ;). Теперь наших девочек было на кого оставить при случае. А такие случаи были. Я же списывалась с местными симоронистами и мы с удовольствием ходили к ним и танцевали суфийские (духовно-энергетические) танцы. Правда, не часто это было, но всё-таки!

       В коммуналке тоже не обошлось без приключений. В один день загорелась старая проводка и начался пожар. Хорошо, что кто-то оказался дома. Пожар быстро потушили, но электричество во всём доме исчезло. Пять дней мы жили при свечах (романтика!). Девочек кормили чем попало (здесь у всех были электрические плитки). Но с Овсянкой нигде не пропадёшь. Она придумала ходить с термосами за кипятком в гостиницу, которая стояла неподалёку. И жизнь начала налаживаться.

По поводу замены проводки ранее жильцы обращались во все инстанции. И везде им давали от ворот поворот. Потому что барак уже на снос запланирован (правда уже лет 20-ть). А теперь, после пожара люди от безвыходности пригласили телевидение, чтобы как-то повлиять на власти. И, конечно, в первую очередь телевидение снимало, как бедные дети маются в потёмках. Вот так нам опять довелось сняться в местной передаче. Прямо актрисы какие-то.
Мы честно играли свою роль. Хотя, положа руку на сердце, наши дети не такие уж и бедные были. С такими мамами, как мы им и на северном полюсе будет комфортно. Уж мы об этом позаботимся. ;

      Вот и подходит к концу наша шестимесячная эпопея. Как вы сами успели убедиться, пережить нам пришлось немало. Но всё-таки это не так страшно, как может показаться. Когда у тебя есть цель, когда ты знаешь, ради чего всё это, тем более, впереди и реальная надежда есть, тогда все неприятности не играют никакой роли. Это всё мелочи жизни, которые можно пережить и отнестись с юмором. А сама жизнь очень и очень увлекательное занятие. И мы, можно сказать, живём полноценной жизнью.

       Когда уезжали, нас Дима на машине отвёз на вокзал. Сам погрузил все наши многочисленные вещи. Мы очень тепло попрощались. Они нам стали совсем родными. Даже жаль было расставаться.

      Теперь будем собираться с силами (и средствами ;) для новой поездки. Доктор сейчас планирует постоянно работать в Иркутске. Будет уезжать ненадолго в Харбин и опять сюда. Так что теперь нам станет легче. Ближе добираться до него и не тратить лишние деньги на визу.

 И я просто уверена, что очень и очень скоро
 «…моя дочь
 Увидит день и ночь,
 Что сможет пробежать
 Босая по траве,
 И звонкий её смех
 Звенеть будет везде…»
 А по-другому и быть не может. Ведь в моей волшебной тетрадочке это желание записано самым первым. А то, что она работает, мы уже убедились. ;


Рецензии
очень очень рада за вас, вы такие молодцы с Полиной. меня зовут тоже Катя и у меня дочь Полина 5 лет с похожей проблеммой, у нас ДЦП и эпилепсия и еще всякое.лечение только поддерживает сложившееся состояние, но лучше от него не становится. хотела бы попасть к этому чудесному доктору, подскажите как. очень надеюсь на вашу помощь.

Екатерина Полинина   29.08.2010 11:03     Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.