А.П.
Господь не выдаст – и свинья не съест.
Ну, вот подъезд – единственный подъезд.
Я не был здесь с четырнадцати лет.
Я очерствел, и сломанный скелет
предупреждает медленный шажок;
не боль, но подсознательный ожог…
Четырнадцать ступеней к этажу.
Забытая голгофа. Восхожу.
Вот запах, что из прошлого проник,
и я – остолбеневший ученик,
май месяц – благодатный, выпускной,
обветренный крикливою весной.
И тени на балясинах перил
к словам, что я когда-то говорил
плюсуются. …А мне издалека
дверь открывает детская рука…
2002
