Самоубийцы давно в земле - гниют никому не нужные фантики.
Я сажусь в ванне скрестив ноги и засовываю в рот душ
кто сказал, что себе в горло из пистолетов стреляют только фанатики?
кто сказал, что нельзя задохнуться в воде не глубже весенних луж?
Почему не кончают жизнь так поэты, художники, философы?
просто сидя в ванной голым, даже не разрерая вен, шутя?
Не разлиновывая свое тело как доску, без безликого пафоса
без последних записок, звонков, понятых, врачей и последнего "бля".
Ты любила воду, родная, и знала, что мне по душе пожарище
и знала, что я боюсь воды и не верю ей, не даю ей себя принять.
я сижу и смотрю на последнюю струйку из душа как на живого товарища
что готов за меня умереть, вытечь из моего рта, продать мать
за меня. за живого, который еще не совсем готов проиграть.
блядь.
я сижу в ванной и понимаю что вылью из банки перекись на разбитые пальцы, что буду цепляться за жизнь, и как ее представителя -
за раковину. что прибегут родители, что будут крики, рванут смесители под тяжелой рукой. что будет долгая ночь,
а потом вожделенный покой. я не понимаю, как можно тратить патрон, когда вот он - твой шанс выиграть милион и отдать
последний поклон. зубы не сломаются от терпких рук последних сук, называющих себя "друг", пытающихся спасти тебя от мук
адских, которые положены тебя if ты все же не останешься жив. уж лучше тогда молчать when кафель будет кружиться без стен
отражаясь в рефрен от посиневших вен, и твое без маски лицо упадет на ванное дно, разогретое на пару минут кипятком.
