палеобожества становятся вдруг добрее, как будто их настигает спонтанный бридинг,
что даже хатор позволяет покорно за рога отвести себя на корриду
и саваоф тетраграмматон говорит молитесь тельцу, я же не ссучился,
святой павел позволяет мне, пидарасу, чувствовать себя нужным, чувствовать себя лучше,
и никакой будда майтрейя не выманит из горящего дома с помощью нет таких игрушек,
как будто не ел яблока, не возлежал с сынами, такая сказка, -
божественная фаустина не возлагает венок, напутствуя будь лучше траяна, счастливей, чем август
и инквизиция не предлагает мне санбенито ни угрозой ни лестью ни лаской,
не посвящает писание мой юноша что яблоня среди дерев церкви,
когда я возлягу с тобой, аид не посмеет, не возгласит о неизбежности смерти,
страстях преходящих, мучениях вечно новых,
ведь у тебя на бедре меч ради страха ночного,
ведь ты проведешь меня долиною смертной тени,
ра взвесит наши сердца и будет к тебе добрее.
ты, кто бы ты ни был, да будут к тебе благосклонны
все божества от семи небес до эреба
да сгинет я, который один,
смотрю в купол пантеона
и вижу тебя
прозрачное небо
