Отчётливо помню: вот я лежу в кроватке… В кроватище (по моим-то тогдашним меркам)… И мне не хочется ни сестёр, ни братьев… Я хохочу, потому что мама щекочет мне пятки… А потом мы устраиваем торжественную примерку всех моих розовых платьев…
А вот недавно: мы утром лежим в постели… Ты мне шепчешь что-то ТАКОЕ в самое ухо… И слова твои так хорошо щекочутся, что я чувствую сладкую слабость в своём небезупречном теле… И голосящий телек начинает звучать издалека и глухо… И если закрыть глаза – открывать не захочется…
Или вчера: дочка строит какой-то транспорт из кресел, а… я нападаю на дочкины шёлковые подмышки… Она смеется и вырывается… И нам обеим становится так по-дурацки весело.., как белозубым маме и дочке с обложки книжки «Ваш малыш»… Или как там она называется?..
Что, если в этом мире, в любом его месте, - на монмартрах Парижа и в колизеях Рима… Или даже в Твери на прогулочном теплоходе, - люди щекочут друг друга, и потом смеются над этим вместе… Люди щекочут друг друга, и улыбается проходящий мимо… Люди щекочут друг друга…, и жизнь проходит…
И, когда на лице для новых морщин не найдется места… Когда мы станем маленькими уставшими стариками, - просто в порядке бреда..., как предположение, - бог (лично или отправит кого-то вместо…) нас пощекочет своими-щершавыми-мамиными руками… И… (Странно – здесь обрывается предложение…)
