Спросите, как дела. А я могу прижиться
К любому дереву чужеродной веткой.
Слушаю Дельфина, общаюсь с самоубийцей,
На улице стою под февральским ветром.
Пока, детки, вы придумываете себе любови,
Пока бьетесь в нарисованных паутинах-сетках,
Кого-то рвет внутри от физической боли,
И им не помогают ни жалость, ни таблетки.
И я говорю ей: кончай со своим адом,
Жить или нет – не решай, а решайся.
И это жестоко, зато, наверное, правда,
Не оставляющая ни малейшего шанса.
Так что, девочки, вытирайте сопли,
Разыгрывая в слезных мелодрамах гаммы.
Таких брошенных в мире тысяч сотни,
И лишь единицы становятся учениками Гамлета.
