Я представил себе,
что рыбы пишут стихи,
эти стихи невероятны,
слова их спрессованы толщей воды
и временем -
вот образы и проникли, тайнописью,
один в другой,
сложились в шифровку,
еще похлеще, чем у Джойса.
Они стоят, все в слезах,
и шевелят плавниками,
читают стихи,
беззвучно шевелят губами -
рыбы, которым не понадобился Ковчег,
чтобы уцелеть при Потопе.
И все же,
им хочется одного, этим рыбам,
оттого и слезы –
выпрыгнуть из воды,
сверкнуть чешуей на солнце,
и сочинить, в полете,
пару простых строк
о любви.
