Когда затихают движенья, и лунные гвозди
Сбивают нас в контур, единый по линиям сна,
Под шорохи комнат сгущается мартовский воздух,
А тайная сущность дыханий предельно ясна,
Ты смотришь в мою затемнённую спящую душу –
Внимательней неба, задумчивей невской воды,
И видишь: там сохнут бездонные чёрные лужи
И жизнь закипает, как яблони розовый дым.
Ты слушаешь молча... на тонкой опоре предплечья –
Лицо-ореол – отворотом войны и беды,
А в тёмном окне, в пустоте, расклубившейся млечно –
Ни неба, ни звёзд – только тихая музыка – ты.
Ты – небо… с земными глазами уставшей Мадонны,
Невинность росы, что ласкает ночные луга,
Бесстыдство луны, целомудренность тихого стона,
А я только глина в твоих невесомых руках.
