Простуженный дождь через улицу холодно-синюю,
Как маленький мальчик, рыдает слезами натужными…
А чья-то рука на стекле нацарапает линию,
И это – черта, за которой мы можем быть нужными…
Улыбка из рамочной плоскости сверху на гвоздике,
И всё, что люблю, обнимаю, как дура, по глобусу…
Пусть разницы нету: намокнуть в дожде или дождике,
Беда, если это родит анонимные опусы...
Обидно, но я никогда не скажу тебе главного…
На улице дождь, а соседи весной озабочены.
И я, как всегда, выхожу из писания плавного:
Четыре часа до утра, а строфа не закончена…
И слышно, как скомканный ветер нещадно волнуется,
И дождь заливает балконы слезами обильными…
А я на стекле, отвернувшемся в грустную улицу,
Рисую черту, за которой мы можем быть сильными…
