Было найдено на чердаке старого дома.
Мы идём по дороге, которую не выбирают,
Её выбрал наш вождь, мне его направлять не с руки.
Ничего, это – так, это ветер свистит, понимая,
Не мешало бы - в баню, и как-то подшить сапоги.
Мы в таёжную хлябь замесились по самые я..,
Узнают нас по номеру, лица вспухли от тучи мошки.
Нам Владимирский Тракт стал мечтой и трамплином до рая,
Ну, а, сталинский пакт наш народ, знаешь, встретил в штыки.
Мы споём «Я вернусь», я приеду, пускай только Сталин
Там подпишет указ, чтоб не трогали, значит, своих.
Понял я, только здесь, на таёжном, на лесоповале,
Щепки надо беречь, кипяток побыстрее от них.
Я такая же щепка Великого Русского Леса,
Я такой же в моторе, нужный маленький винтик, пойми,
Если нету меня, значит, шОферу нет интереса.
Эх! Осталась проблема, осталась проблема с людьми.
Если ты без меня не сумеешь, то пусть будет Вася,
Он хоть друг, но хотел ещё раньше тебя и любил.
Если только он жив, если только тогда он остался,
Ты ж писала в письме, что Василий к тебе заходил.
И не смей поминать, ненавижу я всякие сопли,
Просто, молча, сядь, выпей, как будто бы вместе со мной.
Я же был для тебя.., ты ж любила меня, ты же вспомни,
Весь квартал слышал, как ты шептала – твоя я, родной.
Я прошу, передай на трибуну товарищам нашим,
Ты ж пройдёшь в водолазке ещё перед ними с флажком,
Там заметят тебя, знаю, нет на Москве бабы краше.
Передай - заслужил партбилет, только вручат потом.
Мы идём сквозь тайгу по дороге, которую не выбирают,
Валим лес для страны, чтобы было теплей детворе,
Жалко, что не успела родить пацанов, но я знаю,
Ты ещё нарожаешь, ты ж - женщина в самой поре.
Только, я попрошу, ты меня не люби, дорогая.
Только, я попрошу, не люби, я тебя попрошу.
Встречу нежно тебя у дверей Христа-божьего рая,
Ну, а ад я сейчас за обоих уже прохожу.
