Я наравне с тобой впускаю свет
в пустыни глаз, завидуя о чуде
лица луны на небосклоне лет.
Ты – по ребёнку судя –
полна привольно спутником своим.
Ночами перечёркивать бумагу
из вторсырья пустот прожитых лет
вам нет нужды. Во мне ж – забвенья нет.
Теплю свечу и изливаю влагу
чернильных глаз в опальный белый свет
пустой квартиры, горе щекоча
кружением черчения орбиты:
вот – плоский мир, внутри – горит свеча,
ты, я, ребёнок, он… Как не верти ты,
они вдвоём твой затмевают свет -
свет глаз моих в любое время тьмы.
Ночь полночи крепчая чёрным чаем
черчу рассвет,
зачёркиваю - «мы»
и, не прощаясь, стыну - не прощая…
