А вечерами, как будто немое кино,
смотришь унылый пейзаж гаражей и помоек.
Дождь, добираясь до глаз, размывает окно,
делая призрачно-скользким коллаж из построек,
в стук обернув тишину, и скрывая под ней
крики: там то ли дерутся, а то ли рожают…
Даже застывшее в сумраке белых ночей
время давно не течёт, а слегка дорожает.
Ставший вновь серым асфальт, потемневший от луж,
скомканный в ямах, от слякоти кажется шире.
Сверху скандал ни о чём: то ли плач, то ли муж;
хлопнула дверь; невиновным не место в квартире…
Бледные блики от намертво включенных фар,
шелест расплёсканной грязи под весом машины;
течь от расколотых крыш; дребезжащий комар…
Вот и весна, одержимая холодом, длины
пройденных дней возвращает к началу начал,
то ли по кругу, а то ли свернув в бесконечность.
То, что ты примешь за свойственный миру развал,
не исключает в основе его безупречность.
