М.,
с любовью.
I.
Веронике не верятся вереницы
выдр и венер, обещающих не вернуться,
сваренных всмятку в венгерском соку.Ей снится:
сквер от Версаче, сверкающий в плоскогубцах
города, рвы, карвалол; и враньё велюра
воротникового ворон ворует.Время
скрадывает кривые твои фигуры.
Вероника срывается.Кровь.Экстремум
этой функции - ноль.Вероника идёт на дно.
II.
На дне Вероника встречает Офелию.
Фарфорово-холодную, фарфорово-белую.
Офелия учит её молиться
Некоему датскому принцу,
О котором Вероника слыхом не слыхивала.
А Офелия, стеклянные немигающие распахнув, выкрикивала:
"О, Гамлет, принц датский,
Посели меня у себя за пазухой и никому не показывай,
Аминь."
Так молилась она по утрам, и по вечерам тоже.
А Вероника лежала рядом, гладила её кожу,
Фарфорово-холодную, фарфорово-белую.
Вероника любила мёртвую Офелию,
Заплетала ей косы, завязывала ленты на бантики -
Вот она, истинная некроромантика.
III.
Как-то раз Вероника доверила Офелии своё самое заветное жела:
"Больше всего на свете мне хочется огня,
на котором мы могли бы сгореть без остатка, дотла."
"Но мы в воде, - возразила Офелия, - в воде невозможно сгореть дотла."
"А ведь она права", - подумала Вероника
И всплыла.
IV.
На суше было довольно-таки любопытно.
Кругом валялись чьи-то рога, копыта,
консервные банки и использованные презервативы.
Вероника шла по берегу и чувствовала себя -
красивой,
как слово "алгебра", пока не знаешь его значения.
Вероника не знала.
Ей нравилось просто смотреть на скалы,
давать имена пещерам.
Солнце над ней было серым, но милостивым и щедрым,
загар ложился на плечи ровно,
пока Вероника чертила на песке созвездие Овна
большим пальцем левой ноги.
Иногда по ночам она тосковала
по Офелии, выла на маяки.
Мастурбации не приносили удовлетворения.
На пятый день Веронике захотелось стать немного одухотворённее,
всего-то навсего на пару хороших книг и одну картину Дали.
Тогда она построила себе платье из песка
(зАмок можно, а платье нельзя?фи!)
и отправилась на ярмарку.
Так ничего и не купила, зато встретила Ярика -
торговца подержанными яблоками
раздора.
Он обнял её за талию на пятой минуте разговора,
на седьмой решительно полез под юбку.
"Ты как поезд", - заметила Вероника.
"Длинный?"
"Нет, скорый."
После небольшой ознакомительной прогулки по набережной
завернули к Ярику домой и неделю
не вылезали из постели -
смотрели
диафильмы, на которые Вероника случайно наткнулась в кладовке,
разыскивая плётку и наручники.
На вторую неделю плёнки кончились, а заниматься сексом с мужчиной,
плачущим от умиления при виде Чебурашки, не хотелось,
поэтому Вероника худо-бедно восстановила своё песчаное платье
и ушла на цыпочках, пока Ярик разговаривал по телефону
с львом Чандром.
V.
Вероника села в самолёт и полетела.
Ей совсем не было страшно.
Стюардесса была очень милой, не стала придираться к тому,
что Вероника летит без билета.
Вероника показала стюардессе космос.
Вероника показала стюардессе магму
и самоё земное ядро.
Стюардесса вышла из-за ширмы, пошатываясь
и глупо улыбаясь, пролила
чай на синие брюки пожилого француза.
"Значит, летим во Францию", - подумала Вероника
и уже собиралась было вытереть соседу брюки -
провести по пятну ладонью туда-сюда,
плавно, несколько раз -
как они
приземлились.
VI.
"Это Франция?" - уточнила Вероника
у представителя закона.
Не обнаружив у странной полураздетой гражданки документов,
удостоверяющих личность(они размокли ещё во II-ой части),
молоденький участковый вздохнул
и отпустил Веронику.
После двух часов активного взаимодействия.
На заднем сиденье полицейской машины.
VII.
Вероника нашла уютную мансарду
напротив здания странной архитектуры,
сняла её у молодой семейной пары за умеренную плату
натурой,
подписалась на газету "Французские хроники",
завела пару кошек и кактус на подоконнике,
после чего, сменив имя с ВеронИки на ВерОнику,
немедленно решила умереть.
Что и сделала беспрепятственно и благополучно:
да-да, никаких хэппи-эндов,
это вам не Коэлио,
в самом деле.
2007,
начало декабря.
