Исчезают в черных дырах
Петербург и Коста-Рика.
Рассыпаются по миру
Жемчуга предсмертных криков.
Слуги выспреннего бога
Некрасиво пьют и плачут.
От итога до итога...
Мне, пожалуйста, без сдачи.
Мне, пожалуйста, без боли
И без крохотного шанса...
А поэт сидит в неволе
И рифмует тупо стансы.
Под спиной его стена, и
Так чудесно льются строфы!
Он, наверное, не знает
Всех масштабов катастрофы.
А команда рубит тросы...
Государь застыл на троне,
И сжимаются без спросу
В кулаки его ладони.
Было алым - стало бурым.
Наркоман скулит о дозе,
А орлы, как будто куры,
Мирно роются в навозе.
Все чужое стало личным,
Все, что долго, вышло скоро.
И дождем, уже привычным,
С неба хлещут метеоры
На кровавый черный клевер...
...Как давно уже хотели,
Мы уйдем на дальний север
Тридцать первого апреля.
