Участник Третьей Мировой
вздохнул: "Встречай, Москва!"
Стучал костыль по мостовой,
и третья голова
сказала первой голове:
"Смотри, братан, сюда:
здесь Кремль стоял у нас в Москве,
на нём была звезда.
А где воронка - был собор,
а дальше – Мавзолей.
Там фон повышен до сих пор,
идём в обход скорей."
Он пробирался меж руин,
спешил, насколько мог,
о трёх обличиях - один,
как триединый бог.
Шагая, руку опустил
в карман шинели он -
и вдруг издал что было сил
протяжный горький стон,
и беспросветно зарыдал,
предвидя злой исход:
ведь он сегодня потерял
талон на кислород.
Что скажет милая жена?
Что скажут сын и дочь?
А жизнь у каждого - одна...
Но чем семье помочь?
Нет у него секретных льгот,
друзей на базе нет,
и запись на пять лет вперёд
в родимый сельсовет...
И, скорбно сняв с груди медаль
за город Вашингтон,
со всех голов своих сорвал
противогазы он;
и пал, обняв свою беду,
издав последний крик,
у всей столицы на виду
усталый фронтовик.
...Струил рентгены солнца диск,
пылился ветеран.
А мимо шёл, пугая крыс,
огромный таракан.
