Когда в палисадниках за-ры-же-ве-ет настурция,
А воздух запахнет какой-то неведомой специей,
Меня отвезёшь непременно, положим, ты в Турцию,
А может быть, выберем мы между Швецией/Грецией…
Когда отцветут до последней все белые лилии,
Наморщат бутоны не-во-о-бра-зи-мо азалии,
Махнём мы, пожалуй, подальше отсюда в Бразилию,
А может, чтоб нас не догнали уж точно, в Австралию?
Когда мы увидим, что клёны вдруг сделались алыми,
И землю усыпало крупными звёздами-астрами
Тогда непременно в Венецию двинем... Каналами!
А может в Испанию, лишь запасёмся "пиастрами".
Когда окончательно грянет во всём увядание,
И делать от холода будет здесь нечего, в принципе,
Укатим в жару, ну хотя бы в саму Мавританию,
А может быть в Чад или в Са`н-Томе` /знаешь?/ и При`нсипи.
Когда закружа`тся снежинки кипе`нными мушками,
Сугробы начнут вырастать, как огромные здания,
Да, фиг с ним – всем миром – запрёмся на даче в Подушкино,
У нас ведь для счастья есть всё – и любовь, и желание…
