Жара. Миномётный огонь, как плуг
Гречишное поле
навыворот
рвёт.
И рядом - набитый осколками друг,-
Землю сухую
горстями мнёт.
Я плачу, зубами зажав
рукав.
Слабею всем телом от злой тошноты:
Слепой, невозможно бездонный
страх
Вбивает меня
в цветы.
Серёжка ещё немножко хрипит.
Мы близко лежим посреди огня.
Он хочет вдохнуть, но уже - убит.
И смотрит уже - сквозь меня.
Оглохший, я буду ползти кое как,
Лишь только земля перестанет стонать.
Но э т и
пустят за мной собак...
И будут меня - овчарки рвать...
И лишь перед утром, в лесной глуши,
Нас вместе положат в могиле сырой.
Недолго же каждый из нас пожил:
1930 - 1942!
