Цикл Россия - Ив. Грозный. Малюта Скуратов. Пётр I

       
       
       ВСТУПЛЕНИЕ


       Взор диких зорь. Набеги татарвы.
       И ковыля прощальные поклоны.
       И неизменный тот узор оконный
       Венком
       вкруг чьей-то русой головы.

       Всё это - Русь.
       А может быть не Русь.
       
       Тяжёлых баб увесистая ругань
       И похоть-стон от чьих-то голых ног.
       А надо всем, как власяница грубый,
       Одним ударом
       выдолбленный Бог.

       Всё это - Русь.
       А может быть не Русь.

       И голубые реки, как напряженье чьих-то жил,
       И из варягов в греки
       Лодчонок острые ножи.

       Крик чёрный. Крик чёрный.
       Всё выше и выше.
       Плывут чёлны. Плывут чёлны.
       А крик никто не слышит.


       __________


       НАШЕСТВИЕ


       Дни пиров и дни довольства,
       Но качнулись ковыли...
       Снова, снова вражье войско
       По степи ночной пылит.

       Рыщут, ищут
       Бранной встречи,
       Злых набегов, смертной сечи.
       По оврагам
       да яругам -
       Смех чужой. Чужая ругань.

       Натянулась тетива.
       Люди, что тетерева.

       Прозолоченные чащи.
       Лес, как будто кровоточит.
       Трупы чаще, чаще, чаще.
       Дымом выедены очи.

       Чо спешить? Война - не сбитень.
       С сундуков замки не сбиты.
       Ванька с Марфою избиты.
       Грех не смертный - смерды.
       
       Колокольный звон над Русью
       Панихидный.
       Над Москвой
       Первопрестольной
       Лик
       Ехидны.

       __________


                  КАЗНЬ

       
       Будучи в юном возрасте, Иван Грозный
       велел отрубить голову одному из своих
       друзей.
       Казнь состоялась на льду замёрзшей реки.




       На льду реки, не цацкаясь,
       Секли сегодня голову.
       Кого-то слуги царские
       По льду тащили волоком.
 
       Страх с ног сбивал и скашивал.
       Башка-то, чай, не гривна.
       Седок в кулак подкашливал,
       Склонясь над конской гривой.

       Поглядывая пасмурно,
       Палач томился возле
       И пар валил из пасти,
       Как в стужу над навозом.

       А он вскричал, болезный,
       Уже почти под лезвием
       Да так, что жилы лопнули,
       Кровавя место лобное.

       "Что встал, как пень-колода?
       Палач? Аль писарь думный?
       Работай, тешь холопов
       С их Ванькой полоумным.

       Уж ты царя побалуй,
       Храбёр он чтой-то нонче,
       Аль сиськи тискать бабонькам
       Решился в одиночку?

       Аль, что ещё похлопотней,
       Мной дух крепить для рати? -
       Так то ведь не холопов
       Ярясь конём топтати.

       Вели рубить Ванюша.
       Режь, сколько хватит сил.
       Да этих
       красной юшкой,
       Смотри,
       не обнеси".

       Царь улыбнулся в скулы
       Под шапочкой под куньей.

       И, сглатывая
       страшные слова,
       По льду,
       в полынь,
       Метнулась голова.


       ___________

       
       МАЛЮТА СКУРАТОВ



       "...по Малютиной скаске в ноугородской посылке
       Малюта отделал 1490 человек (ручным усечением).
       Из пищали отделано 15 человек".

       Из подлинного отчёта Малюты Скуратова
       о расправе над новгородцами.



       "Кромешники" - так прозвали в народе
       царских опричников
       



       День обуглился в магме заката.
       Всей уснувшей Москве не чета,
       Аккуратный Малюта Скуратов
       Убиенные души считал.

       Пред цифирью впадающий в робость,
       (На правёже да в пыточной - свой),
       Ведал он, что идей его пропасть -
       Хватит всем на Руси,
       с головой.

       Русь - больна.
       А в лекарствах он - дока.
       Зря ли что ль
       средь кромешников сих,
       Он один "аки англицкий дохтур",
       Иоанном приставлен к Руси.

       Стихло всё подле камеры пыток.
       Мышь, и та позабилась в нору,
       Убоясь даже шорохом выдать
       В кошки-мышки ночную игру.

       День обуглился в магме заката.
       Всей уснувшей Москве не чета,
       Аккуратный Малюта Скуратов,
       Убиенные души считал.
       
       

       ___________


       ДАВНИЕ ВРЕМЕНА


       Мороз на Руси
       чуть нежнее Малюты.
       Клещами, антихрист, рвёт уши и нос.
       Ить напасть какая. Не ворог ли лютый
       Москву в тайном умысле снегом занёс.

       Да только злодейство и стужа, хоть розно -
       Всё общая пытка для многих мужей.
       Болтают: Малюте мирволит сам Грозный,
       К боярской казне подбираясь уже.

       Болтают о многом. Что будто над Спасской,
       (Скуратов с царём пировали как-раз),
       Мол гром громыхнул
       да по окнам - как хряснул
       И чистенько вымел
       Доносчиков сказ.

       Теперь заседают и денно и нощно.
       Гонцов по Руси разослали везде.
       Без пыток, без казни, без страха
       Как можно
       держать неразумное стадо в узде?!


       _________
       
       
               СМЕРТЬ ИВАНА ГРОЗНОГО


       В покоях мрачных Иоанна
       Горит свеча. А в полумраке -
       Монах, с лицом достойным сана,
       Глядит в узорчатые знаки.

       И губы жёсткие монаха
       И вычерченный хищно профиль
       Полны как будто чёрным страхом
       Христовых пыток на Голгофе.

       Чуть голубеет свет из окон.
       Приподнят слугами повыше,
       Царь неотрывно скошен оком
       Под свод, в решётчатую нишу.

       А память жжёт. Но плохо греет
       И даром кровью жилы бухли.
       Пред скипетром благоговея,
       Склонились пудреные букли.

       Сместилась царских глаз орбита
       И медик был ощупан взором
       От губ, жующих: "Bitte, bitte"
       До пуговицы от камзола.

       ____

       Хворает царь.
       Псалтырь и пластырь
       Поднимут на ноги ль царя?
       До капельки отжала красным
       За слюдяным окном
       заря.

       О чём-то шепчутся бояре.
       В движенье - бороды, уста.
       Но взгляд мутнеет,
       Страшный, ярый,
       Смертельно от всего устав.

       И здесь вступает хор надзвёздный.
       В палатах крестятся: "Он - мёртв".
       И все,
       От Бельского до ксёндза,
       На власть скосились, как на торт.
       
       И грянул час. Цветные тени
       Легли на пол. Как в мрачной драме
       Входные царские ступени
       Вдруг расскрипелись под шагами.

       Зловеще, прижимаясь к стенам,
       В ладонях с гробовой доскою
       Толпа невинно убиенных
       Собой заполнила покои.
       
       Пока там небо суд свой длило
       И крик души был к Богу взмолен,
       Москва неистово звонила
       Со всех российских колоколен.

       Впервые - над зубцами башен,
       Над сонмищем рабов несметным
       Был явлен всем и не был страшен
       Лик и ужасный
       и бессмертный.

 
       _________


                 НЕСЛИСЬ С БОЯРЫНЕЮ ДРОВНИ
              (стих навеян картиной Сурикова
                   "Боярыня Морозова")



      День щедро снегом,
      как смородиной,
      всех угощал
      под неба кровлей.
      Персты воздев,
      шептал юродивый.
      Неслись с боярынею
      дровни.

      В толпе - кто плакал,
      кто смеялся.
      Одни - тайком,
      другие - с радостью.
      Мороз, озлясь,
      окрест топтался.
      Румянил щёки
      диким градусом.

      Куда везли в санях Морозову?
      Где замереть
      такому гневу?

      Бежал мальчонка
      за полозьями
      По перетоптанному снегу.


               ____________

       
                СТЕНЬКА РАЗИН
                  НА ПЛАХЕ



       "Осади!" - кричала стража.
       Вкруг помоста шум и плач.
       С удальством, поди, да в раже
       Дело сделает палач.

       Фартук кровью перемазан.
       Всадник-смерть кружит в седле.
       Эх ты Стенька,
       Стенька Разин,
       Отслужил, чай, на земле.

       И с убийственным молчаньем
       Смотрит, подавляя грусть,
       Разуметь тебя отчаясь,
       От бунтов уставши,
       Русь. 


       ____________


            ТЕНЬ ПЕТРА


       В ряду чудных несоответствий,
       Царёвы сны и сан поправ,
       Летит, обламывая ветви,
       Тень беспокойного Петра.

       Она за ним, как пёс, повсюду:
       В сенат, в кунсткамеру, на верфь,
       По мачтам,
       лестницам,
       запрудам,
       Сама - неугомонный зверь.

       Лишь полночь снимет это бремя.
       Повязаны дворцовым сном
       Тень-пёс
       и царь,
       Зело смиренный,
       Сольются, наконец, в одно.

       Спит Пётр.
       Дремлет тень вблизи.
       Луной подсвечен
       "Монплезир".



       ________


          ПЕТЕРБУРГ ПЕТРА
       
            
               Мало ль под храмами свай вперемешку с костями
               Вбиты в болото.

                       Кирилл Ривель
                 "Петербургу быть пусту! - народная молва"



Сей город вырос на погосте.
Тела - фундаментом в болото.
Зато теперь: и "флаги в гости",
И Эрмитаж, и кони Клодта.

Но Медный всадник всё никак
Змею на глыбе не прикончит,
И чаще солнца - облака
Проносятся, как стая гончих.

А те - мертвы. И где их души?
В болоте, знать. Исчезли в оных.
Петровская пальба из пушек
Удачно заглушила стоны.
                

________   

     
           ОСЬМНАДЦАТЫЙ ВЕК


       Сердце замерло.
       Не страна, а КУНСТКАМЕРА.

       Россия. Мокрый плащ Петра.
       Не раздеваясь, до утра,
       В ботфортах.
       Жилы - шнур бикфордов.
       Боляринская Русь.
       У, гнусь!

       Как водка в красивом штофе,
       Пётр Первый в Петергофе.
       Ожог по нервам этот Первый.
       
       Меньшиковская брага.
       Бедняга.

       Екатерининская страсть...
       Усы. Кровать. Между ногами - пасть.
       Упасть - пропасть.
       Упали:
       В ляжки, в тину, в перину.
       Мать её за ноги, Екатерину!
       Катька!
       А ну ложись,
       Со мною сладь-ка!

       Ну и времечко.
       Почеши темечко.

       Серебряный крюк месяца.
       Кто хочет -
       может повеситься.


              ___________
 

            ЗИМА НА РУСИ


       Старинным "азом", "букой", "веди"
       Пришла, рассыпалась зима.
       Сугробов
       белые медведи
       С порога ломятся в дома.

       Закрыло снегом окаянным
       Весь, почитай, окрестный мир:
       Московский Кремль, скит на Каяле,
       Дорожный клязьменский трактир.

       Такой зимы сто лет здесь не было.
       Всё сыпет снегом с высоты,
       Всё, меж собой,
       Земля и небо
       Наводят -
       белые мосты.


       
       ________



       Зелёной чешуёй древесной
       Леса. Былинный знак Руси.
       Здесь хлябь и топь.
       Здесь солнце к вечеру
       Заглатывает мгла трясин.

       Оно, оранжевую бороду
       Протуберанцев вскинув высоко,
       Течёт сквозь мрак, лесной, соборовый,
       Спеша себя лучами высказать.

       Молчи... Вечерние румяна.
       Закат. Поляны место лобное
       И наваждений и обмана
       Сгущающееся облако.
       
       ___________

                         
                      НА СТАРОРУССКОМ КЛАДБИЩЕ
                           

       Некому крикнуть: "Господи!"
       Не к кому взвыть: "Спаси!"
       И на погосте, где кости,
       Реет блаженная синь.

       Как руки Христа разбросаны
       С запёкшейся ржавью кресты
       И тихо жужжащими осами
       Срезаются наземь цветы.

       А там, на обрыве высоком.
       Лицом в эту древнюю ширь,
       Стоит,
       Как монах одинокий,
       Монастырь.

       __________

      
       И я - Раскольников.
       Раскольников и Карамазов
       сразу.
       Не смыть кровИ
       И страсть - моя беда.
       В любви, в любви
       День Страшного Суда!

       Раскольников я, прочь!
       Как снЕжна эта ночь!
       О, господи, как снЕжна эта ночь!
       И до сих пор, с тех пор,
       Под мышкою топор.

       И это девичье в малиннике:
       "А ну-ка, догони меня!" 

       ___________


                ВЕТЕР-ТАТЬ


       Аки тать в нощИ
       Рыскал ветр по роще:
       "Что б ещё стащить,
       Побыстрей, попроще?"

       Пообчистил он
       Не одну избёнку.
       Колокольный звон
       Плыл не зря вдогонку.

       А ещё коней
       Он увёл с подворья.
       Пронеслась в окне
       Только шапка ворья.

       Изловили ветр
       Люди в чистом поле.
       И встречал рассвет
       Он уже - в неволе.

       Бают много лжи.
      (Люди - злые ляхи).
       Мол, башку сложил
       Ветер-тать
       на плахе.