но был ли влюблён?
и лён, окаймлён, бархоткой знамён,
имён, будто листьев опавших,
где клён,
умилён и спасён
и забыт…
на столе, в дальний угол времён,
в дальний ящик, где мёд
знает всё наперед, никогда не сойдет
этот лёд…
пароход? ледокол?
хитроумный монгол
разгадает загадку?
и сладко, и гадко
кожи нет, снова гол,
снова зол,
снова всё, снова «Ё»
ново «ё»
где моё? где твоё?
где ничьё?
лишь гнильё…
***
хранимый, гонимый
под жизнью рутинной,
где в уксусе винном,
дворцово-старинном,
смешав с кокаином
и утренним сплином:
кусочек историй --
предвестником взморий,
займется над морем,
и вывернет море,
всей влагой наружу,
и там обнаружив,
на дне сухой лужи
взор к миру, где уже
и глубже, и легче
и так человечней
беспечней, извечной
в пустой, полу-полой,
укрытой крамолой,
младенец, где голый
роняет светила
и вроде бы мило,
но что-то остыло,
прижухло, померкло,
уплыло, забыло,
но было так мило…
