Птицы взметнулись над городом спящим,
И крик их разнёсся над тишью полей.
Бинокль выронил корабельный смотрящий,
Потому как узрел огонь, что в ночи всех видней.
Увидел огонь, что как зарево светит,
Что как солнца рассвет, освещает им путь.
Корабельный смотрящий чертыхнулся, отметил,
Опоздали они, город им не вернуть.
Огонь отражался от глади морской,
Струйки дыма путь свой меж трещин находят.
Сердца команды объяты могильной тоской,
Ветер сильной рукой разметает, разводит.
Облака, что всю ночь создавали вуаль,
Темнота, расстилалась над градом земным.
Не успела команда, ну что же, а жаль,
Тишина, оживала над морем ночным.
Огня языки как танцовщиц тела,
Бьются в ритме и свет разливают.
В ярких сполохах света видно – упала стена,
На улицах пепел людей остывает.
Страшное зрелище. Не видел страшней,
Что хуже быть может, чем остывающий город.
Тот город, что сердцу всего был милей,
Луна всё смеётся, не ведом ей голод.
Тот голод, что яростью душу сжимает,
Что нас заставляет браться за меч.
Смерть дланью костлявой плату взимает,
Так может нам сразу в могилы залечь?
Тишина на восходе, что может быть лучше?
Но если твой дом дымится у ног.
Что делать тогда? Решение тут же,
Нашлось, отчаянье каждый в себе превозмог.
Месть – это блюдо, подаётся холодным,
Подаётся тем, кто жаждет огня.
Животным, смотрящим взглядом голодным,
Кто жизнь свою прожил никого не любя…
