- Девушка? … Девушка? – более настойчивый повтор заставил проснуться паузу; поблескивая угольками своих глаз, Сережа пристально наблюдал за остановившейся прохожей.
Небрежный поворот головы, – да?
- Вы сегодня выглядите просто потрясающе, - нотки детской наивности и какой-то невероятной искренности голоса Сергея заставили улыбнуться Лену.
- Хм, а я-то думала, что выгляжу так всегда…
- Да нет же! Просто обычно Вы ходите в кедах, джинсах и майке, а сегодня… все не так и Вам очень идет.
- Спасибо… Не хочу показаться параноиком, но Вы что же, следите за мной?
Сережа умильно улыбнулся и сказал, - каждое утро, когда я завожу машину, вижу Вас, важно так вышагивающую мимо меня.
- Ааа.. понятно..! Ну ладно! Хорошего дня! - заботливо, но немного суховато произнесла Лена.
- Да, и Вам счастливо! - крикнул Сережа вдогонку, - ой! Постойте!!! Скажите, хоть как Вас зовут?
- Лена, - мельком обернувшись, она продолжила свой путь, возвращаясь в липкость своих мыслей.
Лена и так была довольно задумчивым человеком, а в последнее время мысли начали полностью овладевать ею. Да и поводов, как нарочно, было более чем достаточно: она в очередной раз ушла от Мити; на работе никакой самореализации, да и со здоровьем что-то не ладилось. Странное дело, - еще бы вчера она целый день летала от столь приятного разговора с очаровательным незнакомцем, а сегодня даже не было и намека на приподнятость настроения.
«Черт бы их побрал эти проблемы! Цепляются одна за другую! Да и как-то уж больно затянулись они», - думала Лена, – «Пора принимать радикальные меры..», - она достала пропуск, и двери офиса поглотили ее на бесконечные 8 часов.
- Послушай, ну сколько можно уже одно и то же? - донеслось из прихожей.
- Что? Что ты там сказал? - бегущая из крана вода помешала расслышать Митины слова. Лена была на кухне и готовила ужин.
- Ну, я сказал, что это уже не смешно. Я думал, мы уже обо всем договорились, а тут на тебе! Ты опять что-то там надумала и обиделась. Как можно обижаться на любимого человека? Не понимаю.
- А как можно любимого человека обижать??? А? И так долго нудеть из-за какой-то долбанной клавиатуры!!!??? Я не могу без кружки чая за компом! Куплю я тебе новую, но меня просто бесит, что тебя так заело, когда все так легко можно исправить!
- Ладно…
- Нет! Что ладно??
- Мама мне все утро прожужжала про беспорядок в доме. А почему мы не помыли с тобой полы? – но кто-кто, а Лена знала, что под словом “мы” в подобных ситуациях неизменно подразумевалось “ты”.
- Что?? И почему я должна каждый день мыть полы, черт подери! Я не живу в этой квартире! Ирины Михайловны не было всего лишь выходные. Ты же знаешь, я всегда примерно убираюсь, когда она уезжает куда-нибудь отдыхать надолго! И не цыкай мне! И не закатывай глаза! Взял бы и помыл полы, раз я такая недогадливая оказалась! – обычно Лена была свято-терпелива и снисходительна, всегда понимающе относилась к Митиному занудству, но всему есть предел и ее взорвало. Неоригинально, но это было начало конца.
Она рывком сняла фартук, быстро нырнула в свои балетки и вылетела на улицу. Митя даже не успел понять, что произошло и, когда выскочил на лестничную площадку за Леной, там уже никого не было.
«Прекрасно! Мало того, что я вечно “Митинька то, Митинька это”, он удумал упрекать меня какой-то мелочью – клавиатурой! Боже, и какой человек начнет разговор о невымытых полах и недовольствах мамы, когда другой и так уже изрядно опьянен истерикой???», - Лена быстро шагала, не замечая никого вокруг, и негодовала на неповторимую непроницательность Мити, вечную деловитость его мамы и вообще на все то, что длилось вот уже три года!
Она села на лавку склонила голову на руки, и поняла, что на этот раз это был их последний разговор в подобном духе. Она решила наконец-то по-настоящему уйти от этого мужчины. Навсегда.
Раздался звонок. Митя неторопливо поднялся с дивана и пошел открывать дверь. Лена отодвинула его и стремительно направилась в комнату. Митя еще никогда не видел ее такой. Он привык, что она возвращалась. Раньше он бегал за ней, обнимал, прижимал к себе как дитя, и она затихала… Потом он перестал это делать, предоставляя ее самой себе. Обычно срабатывало, но сейчас… Он пошел за ней.
- А что ты делаешь? – скрывая волнение, спросил он. Лена молчала, - Лен, я с тобой разговариваю. Ты слышишь? Что ты делаешь сейчас? Упорное молчание было ответом. Лена сложила последнюю футболку и закрыла молнию сумки.
- Пусти, - Митя перегородил путь.
- Пусти, я сказала! - Лена толкнула Митю, он не стал сопротивляться. Она нажала кнопку вызова лифта.
«Так легко отпустил! Идиот!!», - слезы подступали к глазам.
Очередное рабочее утро, семь ноль-ноль. В этот раз будильник оказался бесполезным. Лена позвонила начальнице и сказала, что берет отпуск на два дня за свой счет. Она положила трубку рядом с телефоном и уставилась в потолок, лишь еле различимое пиканье гудков нарушало пустую тишину комнаты.
«Так-с, где-то ведь была у меня припрятана бутылочка любимой текилы.. ну-ка, ну-ка..», - и хотя Лена всегда была равнодушна к спиртному, в этот раз она остро ощущала потребность в нем.
«Есть разные формы опьянения, а вернее формы проявления себя самого после принятия на душу. Сложно понять, от чего это зависит – настроения, компании, физиологии, количества выпитого – неизвестно, но то, что формы разные ясно абсолютно точно. Сколько бы ты ни выпил, ты становишься другим. И не то, что бы мир начинает играть другими красками, кажется, что тот мир, который ты видишь, не так уж и несгибаем, не так уж и глух. Вернее тебе до этого все равно, даже не думаешь об этом, просто воспринимаешь все так, как есть. И это бесконечно растекающееся тепло, которое расслабляет каждую твою клеточку и в противоречие проясняет твой ум, раскрепощает, исцеляет от страхов. Происходит некое таинство, неописуемое очищение. Может, у меня начальная стадия алкоголизма? Но это отпускает меня, делает меня свободнее. Правда есть определенное условие, чтобы почувствовать себя именно так – выпить необходимо достаточно мало и рядом должна быть родная душа… Кстати, интересно, в любом случае, выпивая, я всегда чувствую в себе алкоголь, но и всегда осознаю свою, в каком-то смысле даже неприличную трезвость… Бывает и так, - глотнул и вместо того, что бы улететь, кажется, что и тебя и твои мозги пристегнули широкими кожаными ремнями прямо к самой земле. Такой сырой и с таким липким запахом, и ты понимаешь, что что-то не так… обычно ты прыгаешь, скачешь и улыбаешься, но сейчас ты обездвижен. И этот запах… Он проникает в нос, уши, глаза… назойливо напоминая, что ты на земле. В такие минуты появляется какая-то жестокая стальная уверенность и глубоко зарывшаяся циничная грусть. Покоем окутывает тебя святая злость; злость, которая побуждает к действию, когда ты невозмутим, но внутри все в клочья! Нужно мало… а еще темнота, дождик и… расстояния. В такие минуты ты можешь сказать все и всем – не высказать, а именно сказать – и ты говоришь… или молчишь. В такие минуты хочется признаваться в любви… со скорбью, со всей грустью признаваться в любви…», - от очередной порции мыслей лену отвлек резкий Риткин голос.
- Ну и как долго у тебя будет занято?
«Вот, черт! А мобильник-то я и забыла выключить!» - негодовала Лена про себя, услышав голос подруги.
- Да…. Трубку неправильно положила, вероятно.
- А чего невесела?
- Ты знаешь, я, наверное, простудилась, даже на работу сегодня не пошла.
- И как зовут нашу простуду? Постой, дай угадаю….
- Рит, ну хватит. Правда, сейчас нет никакого желания шутить. Мне надо отлежаться и побыть одной, давай я тебе потом наберу.
- Я сейчас приеду!
- Нет! Нет! Нет! Нет!!! Ритаааааааа!! - но Ритка уже давно положила трубку и заводила машину.
- Вот на, держи, это тебе.
- Что это?
- Ну, держи-держи, хватит вопросов, - Лена вытянула из коробочки кружевное белье.
- Рит? Это еще что??
- Ничего, что красное? Такое настроение у меня сегодня, – смеясь, Ритка по-свойски направилась в ванну.
- Рит! Ты что издеваешься? Зачем это все? Тем более, сейчас, когда я ушла от Мити, - Лена попыталась пошутить…
- Ну, ничего! Для меня будешь надевать! – продолжала веселиться Рита.
- Аааа, ну, понятно, - Лена понуро поплелась к себе в кровать.
- Эй? Подруга? Неужели все так серьезно? – Ритка поняла, что дальше создавать атмосферу праздника не имеет никакого смысла, – ну, рассказывай.
- Да что рассказывать? Все. Я сделала это. Набралась силы, и призналась себе, что это единственный выход. Потому что уже все остальные выходы привели не туда, – послышался всхлип. Ритка нежно обняла свою любимую подругу и начала раскачиваться, словно убаюкивала малыша, – Лена полностью отдалась чувствам, слезы полностью завладели ей.
«Совсем темно..» - подумала Рита, медленно разминая свою затекшую шею, - «Неплохо бы было еще и руки поразминать», - улыбалась она, глядя на свою подругу, мирно посапывающую на ее руках. Лена глубоко вздохнула и открыла глаза.
- Заснули мы с тобой, - нежно сказала Рита, - ну, ты как, родная? Лена улыбнулась. - Слушай! А пойдем пить чай? - бодренько подскакивая с кровати, прощебетала Лена, - у меня там свеженькие берлинские печенюшки есть! М? Пойдем? Ритка смотрела на подругу и не могла понять, что происходит; ей самой было тошно от того, что случилось, а Ленка вдруг оживилась.
- Ну, чего ты хлопаешь своими ресницами-то длиннющими? Ты опять на диете, что ли?
- Да, нет… просто интересно, куда девала свою великую скорбь и печаль? - Рита хитро улыбнулась.
- А я их проспала… - Лена задержалась в проеме двери и как-то по-особому взглянула на Риту.
К чаепитию незвано подкралась тишина, но Рита вихрем подлетев к подруге, обняв ее, начала щекотать и вместе расхохотавшись они отправились ставить чайник.
- Слушай? А почему бы тебе не махнуть в Питер? Я знаю, ты не очень любишь этот город, но пара дней, проведенных в нем, сделают свое дело, - укрепят нервишки, успокоят душу, остудят голову.. а? Не желаете? – все это Рита говорила наигранно-ненавязчивым тоном, забавно шепелявя набитым баранками ртом.
- Знаешь, а это идея! Все правильно ты говоришь. Завтра позвоню начальнице и возьму полноценный отпуск, – Лена мечтательно закатила глаза.
- Слава Богу, чего-то ты такая податливая на предложения в последнее время.
- А зачем сопротивляться жизни?
Стоя в дверях Московского вокзала и вдыхая питерский воздух, Лена думала о том, что за все время, сколько здесь бывала, так и не смогла понять, как людям удается сравнивать Москву и С-Петербург… Два совершенно непохожие, играющие разными гранями города, с неповторимыми путями развития и уникальными линиями судьбы… в конце концов, с разными ритмами жизни, разными людьми, разными отношениями этих людей к этой жизни… с разными вкусам воздуха; да что там! – даже одно и то же солнце по-разному светит в столице и в Питере; о том, что так и не может определиться до конца, что любит больше… ведь невозможно сравнивать несравнимое!! Питер – это манящее бездонное и бескрайнее озеро, такое тягучее, спокойное, в каком-то смысле вялое, спящее… здесь все как-то не так. Москва же – беспокойный, вечно взбудораженный океан, сумасшедший, в непрекращающемся движении. Лена там родилась, выросла.. вот почему эта питерская пустынная непохожесть, так радующая душу по началу, в определенный момент начинает давить, и уже не удержать… такое ощущение, словно со всех сторон начинает что-то сжимать; становится неуютно и хочется нырнуть в бесконечно взволнованный океан-Москву…
- Простите, а можно пройти? – послышался за спиной вежливый голос. Лена долго не могла понять, что происходит, а потом поняла, что стоит на самом проходе, и резко очнулась.
- О, Господи, да, конечно, проходите, пожалуйста, – виновато-растерянно улыбнулась она.
- Лена? Это Вы? Вот это встреча!!
- Ха, Сережа! А Вы что тут делаете? Опять за мной наблюдаете?
- Будь оно так – счастье мне! Я здесь на пару дней по работе.
- Командировка, стало быть, ясно. Ну ладно, счастливо!
- Ну, уж нет! В этот раз никаких “счастливо”! Вещами мы не обременены, так что пойдемте завтракать вместе, я знаю тут одну очень милую кафешку, где готовят обалденные блинчики с вишневым джемом!
- Сопротивляться не буду, хоть и придется нарушить обещание…
- Какое же это такое обещание?
- Обещание блинчикам, а так же пирожкам и тортикам, что я не буду их есть.
- А, ну, в качестве гарантии, что они могут жить спокойно?
- Ну, а для чего же еще!
- Я так объелась! Блинчики действительно оказались хороши! А еще… спасибо, Сережа, за компанию, я и не помню, когда смеялась так много последний раз!
- Спасибо Вам, Леночка, за теплую атмосферу, которую Вам каким-то фантастическим образом удается создать вокруг себя.. так легко себя чувствуешь, что даже предстоящее собрание акционеров совсем не кажется мне таким уж нудным и скучным занятием.
Лена смущенно засмеялась и чмокнула Сережу в щеку, помахала рукой и побрела гулять. Сережа, постояв в растерянности пару секунд, бросился догонять Лену.
- Лена?
Она обернулась, и горячие губы Сергея встретили ее лицо. Так и стояли они посреди Невского в невозможности отпустить друг друга.
- Дай мне свой телефон, я позвоню тебе вечером после работы.
По дороге в гостиницу Лена думала о Сереже. «Человек… уникальный… на необъяснимом уровне шокирующий и будоражащий мой ум… атакованный ум, не успевающий адаптироваться к молниеносным импульсам, одновременно безжалостно захлестывается волнами интригующих чувств – я напряжена, и это напряжение мне приятно…
Человек… восхитительное сочетание наивности и искренности – с одной стороны: воинственности и агрессивности – с другой. Нескончаемость разрывающих вспышек, бесконечность мгновенных угасаний – абсолютная непредсказуемость. Его сила чувствуется так же остро, как и его слабость. Но ты знаешь, что его слабость – это некая форма его силы.
Человек, которому хочется подчиниться, но не из-за страха или раболепия, а потому что, подчиняясь ему, ты чувствуешь свою мощь, чувствуешь свою первородную суть, чувствуешь, что ты – Женщина!
Неуемная энергия, безграничное жизнелюбие, фантастическая открытость… Хм, да еще и интересный собеседник! Да… Несомненно это тот мужчина, которого при определенных условиях, я смогла бы полюбить; не временно опьяняясь страстью, а именно полюбить – глубоко, прочно. Хотя, возможно, при выполнении этих условий этот человек уже не был бы для меня столь бесценным, столь поглощающим… Возможно… Вечное балансирвоание между желанным и обжигающим пониманием того, что чего-то делать не стоит… Вечное скитание между порывами к действию и тормозящими сомнениями… так было… есть и, надеюсь, не будет…»
- Ваше имя?
- А? мое имя? …
- Ну да, вы же хотите попасть в свой номер? Лена назвалась и радостно пошагала к лифту.
«Так, а сколько время-то? О! Да уже почти четыре часа, туда-сюда и Сережа будет звонить», - эта мысль несколько взволновала Лену, - «да уж, как минимум, забавно», - подумала она, остановившись на мгновение.
Время никогда не заставляет себя долго ждать, да и Сергей оказался пунктуальным.
- Леночка? Привет! Как дела? Расположилась? Как номер?
- Привет, Сережа! О, да, спасибо, все очень хорошо, я даже успела немного вздремнуть. Как ты?
- Ты знаешь? На удивление все сегодня были в каком-то приподнятом настроении, и заседание прошло просто на одном дыхании! Слушай? У нас тут сегодня намечается вечеринка, там будет много интересного народу, я хочу тебя пригласить, идем? А потом ко мне, я тут квартиру снимаю.
- Конечно, идем, только вот беда, думаю, вряд ли в моем двухдневном гардеробе найдется вечернее платье – у меня с собой одни джинсы, да пара кофт.
- Это совсем не беда, у нас есть время, я только сейчас заскочу чего-нибудь перекусить и к тебе, а уж от тебя в магазин, где я куплю тебе соответствующий наряд. Ну, все, давай, жди меня, я скоро.
«Мне уже можно чувствовать себя принцессой?» - все, что успела подумать Лена, пока Сережа оставался на линии, - да, Сережа, до встречи!
- Ну, как? Тебе понравился вечер?
- Очень.. у меня до сих пор сводит щеки, если я пытаюсь улыбнуться.. ой, ну вот опять-опять!!! Ужас.. Прикрой мне, пожалуйста, спину одеялкой.
- Да, ты права, вечер удался. Спасибо тебе, что пошла. Ты была просто великолепна..
- Ну, еще бы! В таком платье кто хочешь будет великолепным.. Лена попыталась улыбнуться и Сережа взял ее лицо в свои руки и нежно стал целовать ее щеки.
- Тихо-тихо.. пусть отдохнут маленькие..
- Вставай, сонька! Я уже кофею наготовила и даже блинчиков!! - Сережа смачно потянулся.
- Да, ну, давай лучше обратно ко мне под одеяло.
- Ладно, раз так, то сейчас я исполню завтрак в постель..
Сережа заулыбался, - ага, убьем двух зайцев!
- Послушай, может, ты зря остановилась в гостинице?
- Может, и зря, но я все равно уже завтра вечером уезжаю обратно..
- Так быстро?
- В этом городе мне достаточно и столько.. терапевтический эффект на лицо уже сейчас.
- А что случилось?
- Да, так, пустяки. Давай не будем об этом?
- Давай не будем. И Сережа, аккуратно приобняв Лену, поцеловал ее висок.
- Сережа! Сережа!!
- А? Что? Что такое? – все еще находясь под чарами сна, Сережа не мог понять, что же происходит..
- Нормально мы с тобой позавтракали, время-то уже почти восемь вечера! У меня поезд через два часа!! А еще в гостиницу надо вернуться, там мои вещь остались..!
- О, Господи.. я-то думал. Брось ты свой поезд, я завтра утром возвращаюсь в Москву, поедем со мной на машине?
Лена посопротивлялась немного, а потом согласилась, - Ай, вечно ты со своими идеями! Поехали!
- А сейчас иди ко мне, - прошептал Сережа, - у нас осталось слишком мало времени..
У Лены неприятно защемило где-то около сердца, - ты это о чем? Я что-то не понимаю..
- Дуреха, ну о чем - о чем?! Впереди сумасшедшие рабочие будни, которые со всей наглостью, что они могут только в себя вместить, будут всячески пытаться отдалять тебя от меня.. я, конечно, буду сопротивляться.. но ты же понимаешь.. Мне сейчас так хорошо, иди ко мне..
- Ну, что, солнышко, все вещи собрала? Нам пора выходить, - Сережа нежно поцеловал Лену. Вообще, несмотря на свою постоянно присущую внимательность и нежность, сегодня утром Сережа как-то по особенному одаривал Лену своими чувствами, как-то через край
- Да, я все взяла, только… не знаешь? Я куда-то задевала… м…
- Что? Ты что-то потеряла?
- Агааа… ты не знаешь, куда я положила свои крылья?
- Крылья??
- Ну, да, мне кажется, я сейчас взлечу, но без них никак, - Лена подмигнула Сереже и они, обнявшись, пошли к машине.
- Погодка что надо! Вмиг доедем. Подреми пока.
- Ты не гони особо, куда торопиться? Да.. посплю-ка я. Лена сладко зевнула и, чмокнув Сережу в щеку, откинула сиденье.
Свой собственный стон разбудил Лену. Глаза слепило яркое солнце. Во рту все пересохло. Ни руки ни ноги не слушались. Кое-как приподняв голову Лена поняла, что лежит на кровати. Скудность интерьера и противный запах лекарств дали ясно понять, что Лена в больнице. В голове пронеслась только единственная мысль «О, Боже…» и тут же вслух вырвалось, «Сережа!!!!!!»
- Тихо-тихо, родная, успокойся, выпей водички, - Ритин голос немного остудил Лену. Она смотрела на Риту и пыталась хоть что-то прочитать в глаза подруги, но ничего не понимала.
- Рита, скажи мне, только честно, - Лене сложно давались слова, - что с Сережей, где он?
- Детка, понимаешь…
- Прекрати, не увиливай! Ты же знаешь..
- Он погиб.
«Я хочу стать животным… Как-то давно по телевизору рассказывали, что ему не ведомо чувство времени; животное не знает, что рано или поздно всему приходит конец! Чем дальше, тем больше я осознаю зависимость каждого человека от своего физического тела. Кто-то приспосабливается, кто-то смиряется, а кто-то просто кончает с собой… Если ты остаешься, то все время задаешься одним и тем же вопросом – почему? И этих «почему?» миллион: «почему я?», «почему сейчас?», « почему так?», «почему с ним?»…
Говорят, как только задумываешься о смысле жизни, перестаешь жить. На этот вопрос еще никто не ответил убедительно, чтобы не задумываться. Когда у тебя все хорошо, вопросов нет. Но всегда хорошо не бывает, и вопросы различного содержания предательски вбуравливаются в твои мозги. Жестко и хаотично, разъедая тебя изнутри.
Ты знаешь, что ты умрешь. Пусть не сейчас, но потом. И не понятно тогда, зачем мы что-то делаем в надежде на удачу, зачем нервничаем и бьемся в истериках, зачем радуемся и грустим.
Иногда это знание помогает наоборот что-то пережить, действует успокаивающе. При этом ты становишься равнодушным. И пустым. Словно тебя выели ложкой, как киви или яйцо. Осталась только оболочка-скорлупа, беззащитное тело. Тело, которое окружило тебя и держит на этой земле до поры до времени. Это нечестно! Несправедливо! Ты здесь.. дышишь, улыбаешься, плачешь, думаешь, мечтаешь, строишь планы, ссоришься, находишь что-то – теряешь – опять находишь… ты живешь… А потом, бац! И все…
А мир продолжает существовать, а люди кругом остаются жить и все те же шторы весят на тех же окнах, и все та же одежда висит в том же шкафу и все так же звонит телефон, только ты не можешь ответить. И только твои фотографии и мысли людей о тебе будут заставлять плакать близких… Все нечестно!»
- Родная, тебе нельзя так сейчас думать! Я не хочу потерять тебя!
- Да? А что ты мне прикажешь делать? Я не могу иначе! Эти мысли… они так и лезут. Я не могу думать о другом! Потому что, КТО МНЕ ОБЪЯСНИТ!??
- Выброси ты этот дневник… говори со мной!
- Мама, послушай.. есть вещи, которые ты не можешь произносить вслух. Я уже не говорю о том, что кто тебе позволил читать мой дневник… ну да Бог с ним, раз уж прочла…
- Прости.. ты спала.. я случайно..
- Я уже сказала, ничего страшного.
- Врачи говорят, ты идешь на поправку, правда придется походить с палочкой какое-то время… Ты будешь очень смешная! С животиком и с палочкой!
- С каким животиком? Мам, ты чего?
- Дорогая? Как же? Тебе что, врачи ничего не сказали?
- Значит, не сказали…
- Так, аккуратненько, не торопись, давай я помогу пристегнуться.
- Спасибо, Рит.
- Ну, чего ты? Улыбнись! Да! И не гляди так удивленно на меня! Дорогуша, ты в курсе, что сейчас ты должна думать только об одном – о своем будущем ребенке! Ты, кстати, уже придумала имя?
- Конечно, Сережа…
Пока золото солнца щедро разливалось по детской площадке и ветер лениво перекатывал клубы тополиного пуха, Лена сидела на краешке песочницы и наблюдала, как играет ее сынишка. С каждым днем маленьких Сережка все больше и больше становился похож на своего отца. Эти огромные пристальные глаза, это озорство… Лена вздохнула, улыбнулась и осмотрелась вокруг: «Хм.. да, я всегда знала, что существует тополиный пух, но почему-то я заметила его только сейчас. В этот год его выпало невообразимо много, наверное, в ход скоро пойдут пухоуборочные машины; возможно, дороги будут посыпать пухотающим реагентом… ты идешь и этот пух… он везде… на ресницах, в носу, поверх волос… главное не открывать рот. И он кружится на ветру… и ты кружишься вместе с ним… Надо бы сорваться на тополиные поля и слепить тополинопуховую бабу или…»
- И что мы будем лепить? Приятный голос мужчины вернул Лену из объятий мыслей.
- Тополиного пуховика, - Лена робко, словно маленькая девочка взглянула на Андрея, который смеялся сейчас от души.
- Что вы говорите? Тополиного пуховика? Ой, ну, я не могу. Кристинка? Пойдем с этой тетей и твоим другом лепить тополиновых бабу и пуховика?
Лена тоже засмеялась, - о, Господи, простите, это вы у дочки своей спрашивали, такая глупо вышло; извините меня.
- Да, вы что! По мне так очень забавно получилось! О чем же вы таком думали? – Андрей с огромным интересом ждал ответа.
- Да, пустяки, правда..
- Ну, хорошо, раз не хотите рассказывать сейчас, тогда приглашаю вас в кафе-мороженое, помните, как в детстве? Уверен, ребятам там понравится. А я смогу рассчитывать на то, что, может, там вы разговоритесь.
- Как-то не очень удобно..
- Да, бросьте же вы, пойдемте!
- Спасибо, вам Андрей за мороженое и за веселое время, - Лена смущенно и немножко загадочно улыбнулась; пожалуй, с тех самых пор, как не стало Сергея, так она улыбнулась впервые.
- Да, на здоровье. Точно! Весело посидели. Выходите завтра вечером гулять. Мы с Кристинкой около шести всегда уже на площадке бываем. Днем-то с ней няня гуляет…
- Хорошо, договорились. Ну, тогда до завтра! Андрей неожиданно чмокнул Лену в щеку, - ага, пока-пока!
«Вот чудак!» - подумалось Лене. Она опять улыбнулась все той же улыбкой из прошлого.
- Подай сахар, пожалуйста.
- Возьми-ка, лучше мед – намного полезнее.
- Ой, ладно, давай. Воплощение заботы ты мое, - Андрей чмокнул Лену в плечо и улыбнулся. Лена немного отстранилась, нежно-нежно посмотрела на Андрея и тоже улыбнулась, - Вы с Кристиной посланцы Бога для меня.
- Скажешь тоже! - Андрей недоверчиво улыбнулся.
- Правда-правда… Слушай.. ты извини, я не спрашивала, все как-то неудобно было, да и вообще.. а что с мамой Кристины случилось?
- Случилось? Вот ты чудная.. да, с ней все замечательно! Ушла она от нас! Давай не будем об этом, любимая… Иди ко мне я тебя поцелую, - Андрей начал щекотать Лену и они залились беззаботным смехом.. Наконец-то, после всех испытаний, в жизни каждого из них воцарилось тихое и долгожданное счастье…
- Тссс, козявок наших разбудим! Андрюшка, прекрати!
- Смейся, родная! Счастье мое…
- А ты мое…
Причесок вразлет, потертая любимая куртка, джинсы обычно мокрые до колен после объятий с лужами и поцелуев дождя, - сегодня сухие; верные кеды, доживающие свои последние дни наблюдения за этой жизнью… «Просто обычно Вы ходите в кедах, джинсах и майке…» - Лена на мгновение вспомнила Сережу и оглянулась на сына. Как всегда неизменная в размерах и различная в цветовых вариациях огромная сумка на левом плече… улыбка… на лице. В душе.
«И я иду… и как-то особенно тепло… от этих четырех родных сердец. А неугомонный ветер тормозит мои движения, делая меня упрямой, - мне нужно идти вперед», - Андрей шагал рядом с Леной, придерживая ее под руку, немного позади за родителями, смеясь, скакали Кристина с Сережей.
- Как там наш младший наследник престола?
Вынырнув из своих мыслей и погладив свой живот, Лена ответила, - вроде, ему нравится этот парк, несмотря на то, что только что прошел дождь, - и пока Лена улыбалась Андрею, мысли потихоньку оставили ее, помахав на прощание последней фразой, - «И я всегда иду вперед… даже если путь лежит только назад. И я улыбаюсь… и чувствую это тепло… и я люблю!»
