После грустной музыки – весело.
Легче мучиться и дышать.
Словно по болоту жизни
проложили клавира гать
саксофоны, гитары и скрипки –
вся небесная рать.
Бреду по сорванным нотам,
предчувствуя Благодать.
Звучи, звучи, не падай
в гиблые ямы земли.
Там умирают ямбы
весенней зари.
Гремят приговоры,
скрипят эшафоты,
усердствуя в блудной неге.
И только мёртвые лошади
не думают о побеге.
Ещё слепят посадочные огни.
Дети из снега лепят болвана.
И какой-то хороший человек
не в силах с похмелья
встать с дивана.
Звучи, звучи, дай Бог тебе
суточной жизни.
Мудрость мелодии сверху,
снизу дней сизые слизни.
Экая гадость, впрочем, мирюсь,-
дрессирую пивные бутылки,
потому что жаль,-
из деревьев, качающих высь,
какая-то часть идёт на опилки.
Звучи, звучи – пианино порублено,
трубы проданы веку-ублюдку,
на гитаре последняя стынет струна…
Но Моцарт старается не на шутку.
