Ты, земля, стала твердью пустой:
Рана в сердце... Седею... Прости!
Это твой
След такой...
Ну – прощай и пусти!
песня "Джона Манишки"
(А.Грин, Корабли в Лиссе)
Сегодня я выгляжу щеголем.
Завидует дядька Харон,
завидев рубаху холщевую,
пошитую для похорон.
Водица под лодочкой плещется
согласно усильям весла.
Я помер, а это не лечится,
ну, может потом, опосля,
когда-нибудь,
чудищем босховым,
а может посланцем богов,
по Стиксу пройду аки посуху
с отрядом в двенадцать штыков.
Покуда ж паромщик улыбчивый,
единственный местный Битт-Бой,
получит согласно обычаю
законный слюнявый обол.
И смех его невыразительный
и только – мне будет в ответ,
когда я решусь попросить его:
– Продай мне обратный билет...
Ну что же.
Мы сами не местные.
И мать нам – Земля, а не Стикс.
Давай-ка весло, разлюбезный мой,
и крепче на шканцах держись.
Подтягивай, коли ты в голосе –
"Споем веселее, друзья."
Тут холодно, будто на полюсе,
достань анкерок, коль озяб.
Но песня судьбы переменчива,
и волны звучат за кормой
то ласковым голосом женщины,
то звонкой холодной трубой.
