Сырые стены, запах кофе, парящий блюз, тяжёлый дым,
дурман миндальный Amareto, флюиды жаждущих экстрим.
Всё в полутьме, нашепчет в ухо, о тайнах брошенных в веках,
подземный грот вздыхает глухо, исчезнув в призрачных кругах.
Загадкой дамы облачились, туманом стелятся у ног,
шарманкой мысли закружились, ударил в темя трубный рог.
И с каждой каплей проскользнувшей, кружись сильней, уйди из вне,
созревший плод на брудершафтах, навечно, преданный Луне
