Голос – голое соло, основная партия, яркость и колорит звучания, а смех и плач –
побочные: искрометность веселья в танце смерти. В голосе мы ощущаем полноту и
ограниченность, насыщенность или бедность жизни.
Голос бывает пронзительным, как ветер в проводах, как танец летящих валькирий,
как вихри Франчески и Паоло в четвертом круге ада, женский, струнный: «ибо раз
голос тебе, поэт, дан, то все остальное взято…».
Голос, влекущий, как тонкий запах роз, как глина голубая. И голос глухим токката
«распутывающий тенета душевного мрака, темных инстинктов, опасных порывов»;
«чтобы ты меня слышал, стелется каждое слово, словно следы чаек на песке
побережья морского».
Голос может быть радостным, как поцелуй, и тревожным, как поединок,
пылающим, как полуденные маки, и тленным, как любые распадающиеся цветы.
Когда же и где зазвучит голос, касающийся сердца душевной флейтой, шелестом
волн, ворохом листьев, звенящим ручьем, нежностью фортепиано или колючестью
скрипки, водоворотом виолончели или отголоском гобоя?
