Собирались, не глядя друг другу в глаза,
В комнатушке прокуренной с мутным окном
На Обводный канал, выползавший из-за
Засыпавшего автовокзала.
Потом
Четверть часа молчали, и, глядя в окно
Напряжённо курили – не шёл разговор…
Время просто зависло.
К тому же оно
Стало липким…
По счастью, залязгал затвор
На двери,
и с одышкою кто-то вошёл…
Чей-то голос сказал – Не пора ли к столу?!
У кого были стулья – садились за стол,
Остальным предлагалось сидеть на полу.
Пили молча – никто не хотел говорить,
Как ни кто не хотел вспоминать про вчера…
Мы считали – так лучше...
И, что может быть,
Лучше вовсе молчать да курить до утра –
О вчерашнем – ни слова!
Вот только оно
Всё равно проступало постыдным пятном
Через наше молчанье.
И это пятно,
Отражаясь в глазах и движеньях,
на всём
Оседало бессмысленной вялой тоской...
Но от водки уже начинался приход –
Стало не веселей, но развязнее.
В той
Обстановке, казалось уже, что вот-вот –
И отпустит...
Тут Мелкий свалился под стол,
Взвизгнул жалобно, засеменил в закуток,
С явной целью – загадить заплёванный пол.
Дядька поднял его и погнал за порог...
Улыбнулись...
Но скоро улыбка сошла –
Разом поняли –
время направилось вспять –
Т. е. происходившее с нами вчера,
Повторялось.
И, следовательно, опять
И опять,
и опять повторится весь круг
С апатичной направленностью в никуда!...
…Не достало у нас, даже сил на испуг –
Просто приняли –
ЭТО уже навсегда –
Нам всегда собираться, не глядя в глаза
В этой, проклятой комнате с мутным окном
На Обводный канал…
***
