В толкучке политической столичной
и за глаза гэбэшно и в глаза
была построена весьма цинично
нейтральная меж нами полоса.
И он ушёл. Ушел, как третий лишний,
быть может. главного нам не сказав.
За красные флажки рванулся первым,
один за всех вступил в неравный бой.
А я ему, признаться, не поверил,-
Считал забавою его любовь.
И он ушел. Не выдержали нервы
И песнь неспетую унес с собой.
На вертикаль по лезвию фортуны...
"И снизу лед и сверху"... Между он
врагу и другу говорил что думал,-
терпеть не мог фальшивый камертон.
И он ушёл. Не выдержали струны.
Бобинный крутится магнитофон.
Звучат его пророческие песни
про скачку русскую и боль потерь.
В пике не выстрелив спасенья кресло,
"Мир дому вашему" - он честно спел.
Ушел поэт, но песнею воскрес он.
Люблю его, великого теперь.
